Леди-цыганка

Басби Ширли

Но если он действительно в хорошем настроении, может быть, самое время сознаться, кто она? Допустим, он поверит в то, что она леди Кэтрин Тримэйн, но какие опустошительные последствия можно ждать от этого человека? Как встретят эти сокрушительные для света новости ее родственники? Одной этой мысли было достаточно, чтобы кровь у нее застыла, – Кэтрин словно воочию окунулась в водоем злых пересудов и злобных сплетен. А еще была мать – она просто не вынесет, если опозорит Рэйчел. И так ей досталось от Кэтрин-цыганки. Нет, лучше держать язык за зубами и искать, во что бы то ни стало искать любую возможность для побега.

Кроме того,

Джейсон мог попросту отбросить ее объяснения, словно бы их не существовало.

Она смотрела на него и горько размышляла, на что бы он решился, зная ее подлинную историю. Он не из тех людей, кто легко относится к тому, что стал жертвой обмана, даже если ошибка произошла по его вине. Он мог бы ее придушить и ей еще повезло, что она до сих пор жива. Думая так, Кэтрин не отводила от него глаз, и Джейсон беспокойно шевельнулся под ее немигающим взглядом.

Признаться, он ожидал встретить слезы, обвинения или угрозы, но такой молчаливый, даже кроткий, прием встревожил его, пробудив гамму подозрений.

Проглотив последний кусочек сыра, она холодно спросила:

– Как долго ты собираешься держать меня здесь?

В ответ он изогнул густую черную бровь.

– До тех пор, пока ты не научишься хорошему поведению, дорогая.

Сжав кулачок, она преодолела желание накинуться на него и вместо этого спросила:

– А разве тебе все равно, что я ненавижу тебя? Что не испытываю никакого желания быть твоей любовницей?

Губы его сузились:

– Боюсь, что это меня не тревожит! Видишь ли, маленькая плутовка, я заинтригован. Ты не укладываешься в обычную схему себе подобных. – Заметив ее недоуменный взгляд, он добавил:

– Ты устроила целый торг на лугу, ты послала в мою постель старую ведьму. Ты выдавала себя за любовницу Клайва Пендлтона, будучи девственницей. Ты обыскала мои вещи, сказав, что ищешь деньги, но не взяла золото, лежавшее на столе. Одних этих несовместимостей достаточно, чтобы с тобой не расставаться, даже если бы я не находил тебя чертовски желанной.

Не в силах больше видеть это насмешливое лицо без того, чтобы не утратить самообладание, она стала разглядывать свои пальцы, бесцельно перебиравшие» кромку одеяла. Потом осторожно спросила:

– А если бы я призналась, что искала, ты бы отпустил меня?

Наступила долгая, напряженная пауза. Джейсон уже готов был солгать, но удержался от утвердительного ответа, который она явно ждала, и жестко отрезал:

– Нет!

И неожиданно, что ее так пугало, отбросил свою ленивую позу, рванул ее с матраса, грубо сжал и безжалостно впился в губы. Она безуспешно пыталась сопротивляться прокатившемуся по ней странному всплеску наслаждения, когда ощутила этот варварский поцелуй, когда его ищущий язык проник в глубь ее рта, впитывая его сладость. Легким движением он сдернул с нее одеяло. Заставляя себя оторваться от него, Кэтрин велела своему телу не отвечать на дикий порыв, не встречать его голодное желание своим собственным.

Не отдавая себе отчета, не видя, что она едва удерживает себя от такого же кипящего желания, Джейсон в ярости пробормотал: «Можешь обойтись и без наслаждения!» Бросив ее на матрас, он раздвинул ей ноги и зверски овладел ею, не думая о том, что ей больно, получая только собственное удовлетворение.

Его большое тело вдавилось ей в живот, она в безумном содрогании попыталась облегчить обжигающую боль между ног. Глядя на нее сверху и не обращая внимания на уродливую кровавую царапину у

себя на щеке и на то, что мало получил удовольствия от поверженного, мягкого тела под собой, он быстро взял, что хотел, скатился с нее и прорычал:

– Пока я не перестану видеть в тебе загадку, я намерен удерживать тебя, и тебе лучше смириться с этим!

Гибким движением вскочив на ноги, он стоял и смотрел, как она садится, преодолевая боль.

– Я ненавижу тебя, Джейсон Сэвидж, – выпалила она, не видя его сквозь слезы. – И придет день, пусть на это уйдет хоть сто лет, когда я рассчитаюсь с тобой!

Натянутая улыбка скривила его рот:

– Можешь ненавидеть меня, дорогая, если хочешь. Я не просил, чтобы ты любила меня. Все, что я хочу от тебя, я могу получить в любое время, когда пожелаю.

Ярость сковала ей язык, она смогла лишь высокомерно обернуть вокруг себя одеяло, словно оно было из шелка. Потом встала и с каменным лицом спросила:

– Может быть, теперь ты уберешься? Ты ведь получил то, за чем приходил, так что больше нет причин оставаться со мной.

– Ну, полно! На самом деле я вовсе не имел намерения насиловать тебя, когда вошел в эту комнату.

– Полагаю, ты просто вошел, чтобы посмотреть, как я устроилась в этой уютной обстановке?

Задумчиво теребя кровавую царапину на щеке, он медленно произнес:

– Я склоняюсь к мысли, что вдобавок к хорошим манерам кто-то должен научить тебя придерживать свой язычок.

– А твои манеры восхитительны, да? – спросила она, не разжимая зубы.

Неожиданно он ухмыльнулся.

– Нет! Мои манеры ужасны! Но понимаешь, – добавил он злобно, – я не нахальная девка, поэтому на мои манеры люди смотрят сквозь пальцы, а на твои… – Его голос намекающе понизился.

Ярость затопила ее, заряд, тлевший в ней долгие часы, взорвался, и с гневным воплем она ринулась на него, выставив ногти, готовая в кровь изодрать его наглое лицо. Он насмешливо встретил яростный выпад, легко поймал ее руки, прижал их к бокам, а потом притиснул ее к своему крепкому телу. Извиваясь в его руках, словно дикая кошка, она вскинула голову и случайно нанесла ему болезненный удар в подбородок. От неожиданности он завопил, она же, несмотря на то что у нее искры посыпались из глаз, начала бить в эту точку снова и снова. Но уже не столь эффективно, потому что он просто отвел подбородок в сторону. Потеряв рассудок, Кэтрин колотила его по груди, маленькие острые ее зубы рвали пикейный жилет и добрались даже до полотняной рубашки под ним. С глубоким удовлетворением она слышала его крики, а потом почувствовала, как его пальцы ухватили ее длинные волосы. Даже эта боль, то, как он отбросил от себя ее голову, стоили того, что и она задала ему.

Тяжело дыша, Джейсон угрюмо смотрел на нее сверху. Господи! Вот так маленькая бунтовщица! Он должен бы покончить с ней и выбросить ее в сточную канаву! Но даже думая так, глядя на ее упрямый рот, он ощущал сложное чувство. Большинство женщин находили его весьма привлекательным, так почему же эта худенькая девчонка так сражается с ним? Даже в его руках продолжает отчаянно вертеться, готовая драться и дальше.

Голова Кэтрин трещала от удара, который она нанесла ему в подбородок, он все еще не отпускал ее волосы, отчего боль раздирала ей виски. Несмотря на это, она осталась верна клятве и так яростно бросалась на него, что невольно напомнила ему храброго и несговорчивого котенка. Он улыбнулся этому сходству и ослабил пальцы.