Леди-цыганка
Шрифт:
Грубоватый и прямой вопрос поставил ее в затруднительное положение. Изнывая от желания вновь оказаться в его объятиях, она задумалась. Ее тяготила полная зависимость от Клайва, проблемы можно было решить, только сделав выгодную партию. И Джейсон Сэвидж идеально подходил для этой цели.
К несчастью, имея за спиной опыт неудачного брака, она не могла пойти на открытую связь с мужчиной из Луизианы. Впрочем, Элизабет интуитивно чувствовала, что он будет великодушным любовником и осыплет ее дорогими подарками, которые потом можно обратить в золотые монеты. А сделавшись
– Вы так нетерпеливы. Дайте же мне подумать. Догадываясь о корыстных мыслях, мелькавших в головке Элизабет, Джейсон низко поклонился, скрывая усмешку.
– Мадам, я восхищен вами и буду с нетерпением ждать весточки. А так как вы боитесь за свою репутацию, думаю, будет лучше, если нас не увидят здесь вдвоем, – добавил он лицемерно.
Но Элизабет заупрямилась, ей совсем не хотелось уходить от него, и она с раздражением спросила:
– Вы всегда так осторожны? Не удивительно, что вы такой желанный гость у мистера Кинга и герцога Роксбери. Будучи людьми осмотрительными, они должны вам полностью доверять, судя по вашей с ними близости. Вы ведь проводите вместе очень много времени.
Глаза Джейсона мгновенно сузились при упоминании имени Кинга и его дяди. Последний предупреждал его о связи Элизабет с Клайвом Пендлтоном, но он не обратил на это должного внимания. Теперь, похоже, она пытается что-то разведать.
Выражение лица его не изменилось, только глаза стали жесткими, когда он сказал:
– Вы что, держите маленьких шпионов, которые за мной следят?
Лукавая улыбка исчезла с лица Элизабет, и она ответила так же резко:
– Не будьте глупцом! Я просто дразнила вас. Если вы собираетесь воспринимать все таким образом, то я не буду больше с вами разговаривать.
Гордо тряхнув каштановыми локонами, она двинулась к двери. Джейсон без тени раскаяния преградил ей путь и заключил в объятия.
– Прошу прощения за свои резкие слова, но у меня нет сейчас желания обмениваться сплетнями. Ты слишком прекрасна, чтобы тратить время на пустую болтовню. Останься здесь со мной и поймешь, что я имею в виду.
От его прикосновения весь гнев Элизабет испарился и, глядя в его ждущее лицо, она почувствовала, как безрассудство уже овладевает ее телом. Может быть, действительно остаться?
Прочитав сомнение в ее глазах и не позволяя ей опомниться, Джейсон зажал ей рот долгим поцелуем, чувствуя, как она слабеет в его руках. Прервав поцелуй, он прошептал ей на ухо:
– Если запереть дверь, нас никто не побеспокоит. Это было заманчиво. Тлеющие угли в камине создавали интимную обстановку. Полная тишина, никто не станет их здесь искать, никто не знает, что они в библиотеке. Отец? Но он слишком занят гостями и давно уже забыл об этом.
Не давая ей опомниться, Джейсон двумя прыжками подскочил к двери, запер ее на ключ и с потемневшими от желания глазами вернулся к Элизабет. Она уже поняла, что
Джейсон Нежно склонил ее на диван, касаясь шеи теплыми губами. У Элизабет закружилась голова, когда его рука скользнула ей под платье. Она предприняла слабую попытку остановить его, но он был сильнее и прильнул к ее губам долгим поцелуем, заключив Элизабет в плен всей тяжестью своего тела.
Кровь у нее вскипела, теперь ей захотелось освободиться от одежды, чтобы почувствовать блаженство во всей его полноте. В то же время она не привыкла заниматься любовью одетой: оказывается, в этом была своя возбуждающая прелесть.
Одним движением Джейсон освободил ее грудь из тесного корсажа; не прекращая жадного, требовательного поцелуя, он ласкал ее сосок одной рукой, вторая уже подняла юбку и тут же ищущие пальцы нашли цель. Она застонала от наслаждения, ласка показалась ей нестерпимой, еще немного – и она закричит от нетерпения. Никогда еще так сильно не желала она ни одного мужчину. Вцепившись пальцами в его камзол, Элизабет пробормотала:
– Сними это.
Но Джейсон вдохнул ей прямо в губы:
– В другой раз. Сейчас камзол не та вещь, от которой я хочу избавиться.
И, приподнявшись, ловко освободился от черных шелковых бриджей. Элизабет, привстав навстречу, тихо стонала:
– О, Джейсон! Скорее же, скорее…
Зажав ей рот поцелуем, обхватив руками ее ягодицы, Джейсон вонзался все глубже, все сильнее, снова и снова, пока все ее тело не содрогнулось в немыслимом наслаждении. Опустошенная, изумленная неведомым чувством полного удовлетворения, Элизабет не знала, на каком она свете. Постепенно приходя в себя и наконец вернувшись к действительности, она вновь обрела способность двигаться.
– Боже, что ты теперь будешь думать обо мне? Джейсон, который в это время хладнокровно приводил в порядок свой туалет, насмешливо взглянул на нее и, наклонившись, одарил небрежным поцелуем. Потом, помогая ей оправить платье, сказал:
– Ты была совершенно очаровательна и, надеюсь, в следующий раз позволишь увидеть твои прелести во всей красе.
Это были совсем не те слова, которые хотелось бы от него услышать, но и они давали надежду. По крайней мере, он хотел увидеть ее снова.
В бальный зал они решили вернуться врозь. Первым туда пошел Джейсон, дав возможность Элизабет подняться к себе и устранить следы недавнего свидания.
Остановившись в дверях, Джейсон заметил Аманду Харрис, которая стояла рядом со своей бабушкой. Августа Дадли, вдовствующая герцогиня, была важная дама с белоснежными волосами и черными живыми глазами. Учитывая ее почтенный возраст, приближающийся к семидесяти годам, Джейсону не очень улыбалась идея торопить ее с отъездом к Браунли. Но попытаться стоило, и, подойдя к ним, он, не теряя времени на пустую беседу, сразу перешел к делу. К его удивлению, Августа тут же согласилась сократить срок пребывания в Лондоне, который ей уже наскучил. Она одобрила предложение Джейсона.