Леди, будте плохой

Герн Кэндис

Однако сейчас придется обуздать себя и действовать медленно. Она пуглива. Все, что касается соблазнения, слишком ново для нее. Она должна привыкнуть к этой мысли, поэтому он не будет торопить ее. Он не будет спешить, наслаждаясь каждой минутой.

Рочдейл спешился перед домом Грейс. Портленд-плейс был широким бульваром, самым широким в Лондоне, и не кишел армией уличных мальчишек, готовых за монетку последить за лошадью. К счастью, по всей длине стояла железная ограда, поэтому Рочдейл просто привязал к ней вожжи. Он прошептал в ухо лошади заверения, что скоро вернется, и открыл калитку.

Рочдейл

уже навел справки и знал, что епископ Марлоу оставил своей вдове значительное состояние. Марлоу происходил из богатой семьи и как епископ Лондона за год получал больше денег, чем многие люди могут заработать за всю жизнь. Его дети от первого брака унаследовали большую часть собственности. Вдове остались этот огромный дом на Портленд-плейс и достаточная сумма наличными и в инвестициях, чтобы обеспечить ее до конца жизни. Грейс Марлоу была богатой женщиной, и ее дом отражал это богатство.

Рочдейл поправил сюртук, одернул жилет и позвонил. Хорошенькая рыжеволосая горничная в крахмальном фартуке и чепчике открыла дверь. Он одарил ее улыбкой, которая завоевала доверие многих горничных, и сказал:

– Лорд Рочдейл к миссис Марлоу. – И он протянул ей карточку.

– Милорд, – ответила она и поклонилась. Ее глаза расширились, она явно разволновалась. Нет сомнений, она знала его имя. Его репутация явно хорошо известна и среди слуг, которые обычно даже большие сплетники, чем их хозяева.

Поскольку горничная, похоже, не хотела впускать его, Рочдейл сказал:

– Она ожидает меня, – и прошел мимо нее в вестибюль.

Рочдейл одобрительно огляделся. Большинство домов на Портленд-плейс были построены в прошлом веке Робертом Адамом, и этот дом, видимо, тоже был декорирован им, Или по крайней мере в его стиле. Классическая холодность в бледно-голубых, мятно-зеленых и нежно-серых тонах с кремовым орнаментом. Украшенный лепниной потолок был великолепен. Комната как будто создавалась специально для Грейс, цвета и утонченность деталей идеально подходили ей. Как изящная севрская бонбоньерка с конфеткой-Грейс внутри. Сквозь ширму колонн в дальнем конце холла он увидел лестницу, но горничная показала в другую сторону.

– Если вы подождете здесь, милорд, я посмотрю, дома ли мадам.

Она провела его в маленькую приемную рядом с холлом, явно предназначенную для приема незваных гостей или торговцев. Рочдейл был не против пренебрежения. Он очутился в доме Грейс, готовый получить выигранный поцелуй и еще больше подорвать ее решительность, – еще один шаг к призовой лошади Шина, и это все, что имело значение. Горничная еще раз поклонилась и оставила его одного.

Полуденное солнце струилось сквозь два окна, выходящих на Портленд-плейс, оттеняя позолоту на потолке и лепнину над дверью. Превосходный пейзаж – Рейсдал, если он не ошибается – был гордо помещен над мраморным камином, а несколько картин поменьше висели на стене напротив окон. Элегантная комната. Даже мебель была превосходного качества. Если так позаботились о маленькой приемной, которой, вероятно, редко пользовались, то оставалось только догадываться, как выглядит остальной дом.

Рочдейл снял шляпу и положил ее на стол, потом запустил пальцы в волосы, чтобы придать им привычный растрепанный вид. Он собирался поцеловать Грейс и должен был выглядеть

привлекательным. Слишком длинные волосы упали волнами на лоб и уши, придавая Рочдейлу вид человека, пользующегося сомнительной репутацией, – большинство женщин такой вид находили неотразимым. Они могли притворяться, что предпочитают идеально подстриженных и ухоженных светских джентльменов, но то, чего они действительно хотели, – это нецивилизованный негодяй. И Рочдейл с удовольствием угождал им.

Несдержанности его виду добавлял багровый синяк под левым глазом, сувенир после вчерашнего фарса. Будь проклят этот щенок Бернетт. У него на удивление сильная правая. Он одним ударом сбил Рочдейла с ног. Но драка стоила того, потому что ошеломительная фортуна привела к нему, Грейс Марлоу. Что такое пара синяков, если это означает быстрое решение его пари с Шином, которое приведет Альбиона в конюшню Рочдейла?

Решив, что ждать придется долго, он принялся разглядывать картины, как вдруг услышал шаги по мраморному полу холла. Он обернулся, как раз когда Грейс подошла к двери приемной, одетая в простое розовое платье с длинными рукавами и пышным кружевом на шее. Ее волосы были собраны в замысловатый пучок на затылке. Она остановилась на пороге, серые глаза сверкали, голова вскинута так, что казалось, Грейс смотрит на него сверху вниз, хотя он был выше ростом.

– Лорд Рочдейл.

Он поклонился.

– Моя дорогая миссис Марлоу, вы, кажется, удивлены моим визитом. Я же говорил вам, что зайду сегодня днем, не так ли?

– Честно говоря, я надеялась, что вы забудете об этом.

Он сверкнул улыбкой.

– Напротив, я подумал еще кое о чем. – Он держал маленький букет розовых гвоздик и плюща. – Вы примете это как знак моей благодарности за ваше приятное общество вчера вечером?

Грейс вошла в комнату, но не подняла руки и не взяла цветы. В ее глазах промелькнула неуверенность, как будто она хотела отказаться от цветов, но боялась, что такой поступок покажется грубым. После долгой минуты молчания ее негодование почти осязаемо поблекло, а она стояла неподвижная как статуя. Но хорошие манеры наконец-то одержали верх, Грейс протянула руку и взяла букет.

– Благодарю вас. Они очень красивые.

– И подходят к вашему платью. Какой я догадливый, а?

Она подняла свои изящные брови, как будто подвергая сомнению это утверждение, но промолчала.

– Я ценю ваше внимание, милорд, но у меня гости и я должна вернуться к ним. Благодарю вас за…

– Ах, но есть кое-что еще. Вы же не забыли, зачем я пришел?

Она пригвоздила его испепеляющим взглядом. Конечно же, она не забыла. Судя по тому, что она старалась держаться подальше, он не сомневался: она прекрасно помнит, чего можно ожидать.

– Я принес вам кое-что еще. – Он сунул руку во внутренний карман сюртука и достал крошечную книгу, размером не больше колоды карт, в белом кожаном переплете: – Пожалуйста, возьмите.

Грейс помедлила мгновение, потом положила цветы на ближайший столик и взяла книгу. Ее пальцы коснулись вытисненных на обложке золотых букв. Святая Библия. Грейс слегка напряглась, потом подняла глаза, ее лицо превратилось в суровую маску.

– Книга прекрасна.

– Откройте ее на странице, отмеченной ленточкой.