Леди Босс
Шрифт:
Четырнадцать… Ей было четырнадцать лет, когда она застала своего отца в постели с другой женщиной…
Дина Аквельд – девушка скандинавского типа. Серьезное, бледное лицо, длинные рыжие волосы. Жила она только ради тех выходных, которые проводила с отцом.
Они всегда уезжали вместе. Отец любил охоту и рыбную ловлю, а поскольку сына у него не было, только Дина, он брал ее с собой повсюду. Она бегала, как мальчишка. Ловила рыбу, как мальчишка. Умела стрелять, как мальчишка. Отец ею очень гордился.
Дина
Рион Аквельд держал маленькую гостиницу недалеко от Амстердама. Там в основном останавливались люди, приезжавшие поохотиться или порыбачить. Кроме ночлега и пансиона, он снабжал своих гостей необходимым туристским снаряжением.
Если Дина не находилась в школе, она помогала в гостинице. Убирала постели, мыла и чистила. Работа не была слишком тяжелой. И поскольку она могла проводить выходные с отцом, она была вполне довольна.
Все случилось в выходные через месяц после того, как ей исполнилось четырнадцать.
Ее мать, работавшая переводчицей в американском посольстве, вернулась домой уставшей.
– Ты сегодня с отцом не поедешь, – сказала она. – Останешься и поможешь мне.
Дина была убита. Воскресенье, их лучший день, который они могли провести вместе.
– Но отец ждет, что я приеду! – воскликнула она.
– Не сегодня, – повторила мать. – Поможешь мне. Работы полно.
Дина была в ярости. Но немного попозже, когда мать слегка отошла, она, видя, как расстроена дочь, разрешила ей поехать к отцу в их охотничий домик в часе ездыoт гостиницы.
Дина поблагодарила мать, поцеловала ее, села на велосипед и отправилась в путь. Она приберегла для отца несколько анекдотов. Слышала их в школе и запомнила, чтобы пересказать ему. Ей так нравилось сидеть с ним вдвоем в лодке, когда светит солнце, дует легкий ветерок, и вокруг никого, кроме них.
Дина была счастлива. Насвистывая, она усиленно крутила педали.
Когда она приехала, то, к своему удовольствию, обнаружила маленькую отцовскую машину около домика. Прекрасно. Он не отправился на озеро без нее.
Она беспечно вошла, надеясь удивить его. Она его таки удивила. Он находился в центре кровати, совершенно голый, согнутый, и его обнаженный зад ходил вверх-вниз, как у свиньи. И тому же он издавал какие-то отвратительные стонущие звуки.
Сначала Дина ничего не поняла. Что с ним такое? Заболел?
Но
– О, чудесно. Пожалуйста еще… еще… еще..!
Дина осталась совершенно спокойной. Взяла стоящее у двери охотничье ружье отца.
Отец, казалось, почувствовал ее присутствие и скатился с женщины как раз вовремя.
Дина выстрелила.
Пуля попала женщине в грудь, убив ее наповал. Дина целилась в сердце, как учил ее отец.
– О Господи! – закричал он, бросаясь к ней и вырывая ружье у нее из рук. – Что ты натворила? Что, черт побери, ты натворила?
Дина тупо смотрела на него. Все произошло так быстро, что она не была уверена, что именно она сделала.
– Ты убила ее! Ты убила ее! – кричал отец.
– Пойдем ловить рыбу? – спросила она очень тихо и спокойно.
Немного погодя, когда отец слегка пришел в себя, он усадил ее и сказал тихо:
– Ты никому не скажешь о том, что здесь сегодня произошло, поняла? Ты не скажешь никому, потому что, если ты проболтаешься, тебя запрут в тюрьме и выбросят ключи, и тебе никогда не видать свободы. – Он взял ее за плечи и сильно встряхнул. – Дина, ты меня слышишь? Ты поняла, что я говорю?
Она тупо кивнула.
– Да, папа. Пойдем ловить рыбу?
Он в отчаянии покачал головой.
Женщина в его постели напросилась к нему в машину по дороге. Никто ее с ним не видел. Их ничто не связывало. Он заставил Дину помочь ему завернуть ее в простыни. Пропитанный кровью тюк они упаковали в полиэтиленовую пленку и погрузили в багажник машины.
Когда стемнело, они отвезли его вниз по реке. Отец привязал к тюку камни, и они сбросили его в темную, холодную воду.
– Ничего не было, – подчеркнул отец. – Ты поняла меня, Дина? Ничего не было.
– Поняла, папа, – ответила она. – Мы завтра поедем на рыбалку?
– Да, – ответил он.
Ни он, ни она никогда больше не вспоминали об этом случае.
Дина могла позволить себе быть терпеливой. Она знала, что рано или поздно, но Венера Мария приедет домой.