Леди ангел

Джонсон Сьюзен

— Почему вы так говорите? — спросила Анджела. Слова Саскии прозвучали некоторым образом пророчески и поэтому резанули ее слух.

— Потому что он очень сильно любит вас и очень многого от вас ждет. А я не уверена, что графиня де Грей способна дать ему все, чего он хочет.

— А может, и способна, — запальчиво ответила Анджела, но из-за сомнений, зародившихся в ее душе, ответ прозвучал не так уверенно, как ей бы хотелось.

— Ну что ж, в таком случае все будет замечательно. Мне остается лишь позавидовать вам, — сказала Саския, словно

не заметив неуверенности в тоне графини. — А за него я только порадуюсь, потому что действительно люблю его. Правда, не так отчаянно, как вы. — Она провела пальцами по поверхности письменного стола и едва заметно улыбнулась. — Время, которое я провела на Яве, не прошло бесследно для моего сердца и немного очерствило его. Я сожалею об этом, но тут уж ничего не поделаешь.

— Я вам сочувствую. Сама знаю, мужья временами могут быть невыносимы.

— И даже опасны.

— Да, и опасны тоже.

— Я навела кое-какие справки о вашем муже, когда Кит отправил нас «на пенсию», — сказала Саския, и в голосе ее внезапно послышались нотки озабоченности. — На вашем месте я бы всерьез задумалась о своей безопасности. Анджела затрясла головой.

— Не хочу даже думать об этом.

— Возможно, со временем — придется.

— Увы, я знаю, — вздохнула Анджела.

— Киту пришлось многое вынести. В то время, когда он был на Макао и в Южно-Китайском море, редко кто возвращался оттуда без боевых шрамов…

— О, прошу вас, — нервно проговорила Анджела, — не говорите такого!

— Ну-ну, я уверена, что до этого не дойдет, — сердечно сказала Саския.

— Какой ужасный оборот принял наш разговор! — со слабой улыбкой произнесла Анджела. — В Истоне все вещи выглядят намного проще.

— Это замечательно. Наверное, там вы много плавали на яхте?

Их беседа перешла на приятную для обеих женщин тему. Обе самозабвенно любили море и теперь принялись с увлечением обсуждать именно этот предмет.

В тот вечер Кит уговорил Анджелу поужинать в городе. Он снял отдельную комнату в «Кеттнере», и они вошли туда незамеченными, однако, когда выходили, их увидела молодая маркиза Бервик, стоявшая у дверей в ожидании своего экипажа. Женщина с трудом дождалась следующего утра, чтобы рассказать эту потрясающую новость своей подруге Оливии — герцогине Лексфорд, и позвонила ей так рано, что горничная герцогини поначалу даже отказывалась будить свою хозяйку.

— Разбуди ее немедленно! — рявкнула на прислугу подруги юная маркиза. — У меня к ней неотложное дело! — А услышав в трубке сонный голос Оливии, она проворковала: — Она все-таки заполучила его. Я видела их вчера вечером в «Кеттнере». Он выглядит та-а-ак великолепно! Ну а она всегда была сногсшибательной женщиной, сама знаешь. Он подсаживал ее в экипаж, и мне просто хотелось закричать!

— Господи, Грейс, ты знаешь, сколько сейчас времени?! И о ком ты вообще, черт побери, говоришь?

— Какая разница, сколько сейчас времени! — взволнованно воскликнула маркиза. — Эта женщина заарканила его — именно

так, как ты и предполагала, и это нечестно, потому что у нее и без того уже тысяча любовников…

— Анджела… — тихо проговорила Оливия, внезапно окончательно проснувшись и поняв, о ком идет речь. — Только не говори мне, что она была с Китом, — резко сказала она.

— Конечно же, с Китом. Она ведь умеет заполучить любого мужчину, который ей понравится! — горячо ответила маркиза. — Взять хотя бы Берти, который годами бегал за ней, словно комнатная собачка.

— Ты уверена, что это был Кит? — Голос Оливии звучал резко. Она слишком хорошо знала взбалмошность Грейс. — Расскажи мне обо всем, что видела!

— Я уверена, Оливия, — поклялась та. — Неужели ты думаешь, что я позвонила бы тебе в восемь утра, если бы сомневалась! И неужели ты полагаешь, что Кита Брэддока можно с кем-нибудь перепутать?! — с возмущением добавила она. — Он выглядел так мужественно, так возбуждающе, что мне просто хотелось плакать, когда я после этого просидела целый вечер с Сиднеем, который боится ружей, лошадей и еще тысячи разных вещей. Это потрясающе, — возбужденно продолжала она, — видеть их рядом друг с другом! Кит чуть ли не на руках поднимал Анджелу в экипаж — ну ни дать ни взять рыцарь. И как ей только это удается? — Голос маркизы уже поднялся чуть ли не до визга. — Она ведь на пятнадцать лет старше меня. Да что там, она даже старше его!

— Они, должно быть, ужинали в отдельной комнате. — У Оливии не было ни малейшего желания обсуждать достоинства Анджелы.

— Наверняка. Уж я уверена, что им позарез была нужна отдельная комната!

— Лоутон-хаус закрыт, — констатировала Оливия. Ее интересовали не столько сексуальные отношения Анджелы и Кита, которые подразумевались сами собой, сколько мысль о том, как бы разрушить эту связь. — Следовательно, она живет у него.

— Может быть, нам стоит к нему заехать? Я готова придумать любой предлог, чтобы только увидеть его.

— Даже если мы к нему заедем, для нас его все равно не окажется дома. Дай-ка мне минутку подумать.

— Я не хочу, чтобы он принадлежал ей, Оливия! — жалобно ныла Грейс. — Если мужчина влюбляется в Анджелу, он перестает смотреть на всех остальных.

— Ты не знаешь, в городе ли Брук?

— Сидней что-то говорил мне вчера. Да, он был здесь. Сидней рассказывал о скандале, который Брук закатил в клубе — то ли за обедом, то ли за картами. Впрочем, я слушала вполуха. Сидней такой зануда!

— А не была ли вдовствующая графиня де Грей с двумя своими страшилищами-дочками позавчера вечером на ужине у Агнес? — вслух размышляла Оливия. — Если они узнают о новом увлечении Анджелы, то наверняка сообщат об этом Бруку. С тех пор как случилась эта история с Джо Мэнтоном, де Грей ведет себя как-то очень странно… А может быть, он всегда был таким? — заключила она. — Как бы то ни было, я думаю, Кит меньше всего заинтере-сован в серьезном столкновении с разгневанным мужем.