Леди ангел
Шрифт:
— Понимаю, — тихо откликнулся он, — потому что сам хочу владеть тобой, причем не возвышенно и благородно, а самым варварским образом.
— Знаю. Я и сама думала о том, как хорошо было бы, если бы ты жил в Истоне и зависел от меня.
На его загорелой щеке появилась насмешливая ямочка.
— Владеть таким субъектом, как я, было бы весьма обременительно.
— Тебе, кажется, неплохо известно, что значит владеть другими. — В ее тоне опять прибавилось едкости.
— Они всего лишь мои друзья, и не надо сердиться
Анджела вздохнула.
— Это так для меня необычно. Кажется, я требую от тебя слишком многого.
— Вовсе нет, — успокоил он погрустневшую белокурую леди, беря ее руку в свою более решительно.
Небольшая комната под старинными сводами создавала атмосферу уединения, отрешенности от мира. Эта уютная келья давала прибежище тем, кто спасался от грозы, бушующей за окном, от докучливого бомонда, от всех препятствий и условностей, которыми так богата земная жизнь.
— От меня трудно будет избавиться, — зашептал Кит, привлекая к себе Анджелу.
— Об этом я и не мечтаю, — проворковала она в ответ, подняв на него глаза. — Я просто в восторге от идеи о том, что ты будешь в Истоне постоянно в моем распоряжении.
— В качестве домашнего жеребца? — Его голос был беззаботен, но взгляд стал странно тяжел.
— Можно сказать и так, — согласилась она, задумчиво проведя пальцем по его чувственно изогнутой нижней губе. — Но ты мне нужен еще и потому, что вместе с тобой моя жизнь обретает новый, неведомый смысл. — И мне придется учиться фермерствовать? — шутливо спросил он.
— Я бы могла пристроить тебя в Истоне в качестве моего личного секретаря, — наморщив нос, пошутила она в ответ.
— Насколько личного?
— Очень личного, поверь.
— В таком случае я принимаю ваше предложение, моя милая графиня, и приступаю к работе немедленно. — Кивнув, он одновременно запечатлел на ее губах нежный и целомудренный поцелуй, словно скрепил печатью только что заключенную сделку.
— Итак, миледи, — продолжил Кит с шутовской почтительностью, — с моей стороны значило бы пренебречь своими служебными обязанностями, если бы я не напомнил вам о необходимости снять мокрое платье. Ведь так недолго и простудиться.
— Для этого я и наняла вас.
— Совершенно справедливо изволили заметить. А посему прошу вас повернуться ко мне спиной, чтобы мы смогли наконец приступить к приятнейшему во всех отношениях сотрудничеству.
Он действовал неспешно, то и дело останавливаясь, чтобы поцеловать ее то в ароматную шею, то в щеку, то в белое плечико, вытаскивая поочередно из ее спутанных волос шпильки и бросая их на пол. Их движения сразу же обрели природную интимность, стали ленивыми и размеренными, словно каждый наизусть знал свою роль, поскольку до этого совершал подобное действо уже сотни раз. В конце концов, расстегнув последний
— Благодарю вас, Брэддок, — величаво произнесла графиня и, поднявшись на цыпочках, поцеловала его. Нежные ладони легли на его грудь.
— Всегда рад услужить, миледи, — не менее церемонно ответствовал он, замерев подобно монументу, являя собой пример покорности и смирения.
— Вы довольны жалованьем, Брэддок? — все так же шутливо поинтересовалась она, проведя указательным пальцем по его кадыку.
— О, да, — вежливо ответил он, впившись на мгновение горящим взглядом в ее голубые глаза. — Другие ваши слуги мне откровенно завидуют.
— Вам не доставляет неудобства то, что ваша хозяйка оказывает вам особое внимание, отдавая предпочтение перед другими?
— Нет, мадам.
— А как горничные, они не скучают без вашей… а-э-э… компании теперь, когда я отняла вас у них? До меня доходили слухи, что вы пользовались в девичьей особой благосклонностью.
— Мне трудно судить, мадам.
— Скромность украшает вас, Брэддок.
— Да, мадам. Но послушайте, вы вся дрожите, мадам. Должно быть, это от ваших мокрых нижних юбок.
— А как же горничные, разве вам не хочется поболтать о них, Брэддок?
— Нет, мадам. Но если бы вы подошли поближе к огню, то я помог бы вам освободиться от сырой одежды.
И, не дожидаясь ответа, он подвел Анджелу ближе к очагу, где ловко помог ей снять промокшие юбки.
— В ваших движениях чувствуется немалый опыт, — заметила она, ощущая, как по крови разливается тепло от огня и близости Кита.
— Я неплохо обучен этому делу, миледи.
— Мне крупно повезло. Поцелуйте меня, Брэддок, и тогда я сама смогу судить, насколько хорошо вас учили.
— Куда, миледи? — деловито осведомился он. — Ах вы, несносный молодой человек…
— Но, мадам, некоторые леди имеют особые предпочтения.
От гнева у нее зарделись щеки. Нет, вряд ли ей когда либо удастся смириться с его прошлым.
— Будьте добры, Брэддок, оставьте эти воспоминания при себе.
— Слушаюсь, мадам. Интересно, ваши великосветские любовники так же беспрекословно выполняют ваши приказания? — В конце концов он тоже оказался довольно обидчивым.
— Какая наглость! — взорвалась она.
— Всего лишь откровенность. Ведь я знаю, что тебе нужно в первую очередь, — мой член, — парировал он с видимым спокойствием, но распаляясь в то же время от мысли о неудержимой страсти Анджелы и всех тех мужчинах, которые до него пытались утолить ее.
Ее глаза сверкнули, как две голубые молнии.
— Я могла бы прогнать тебя прочь.
— Но не сделаешь этого, — тут же вставил Кит. — Ну иди же ко мне, — нежно позвал он ее, — и я поцелую тебя в твои высокомерные губки.