Леди ангел
Шрифт:
В ближайшие полчаса все проблемы были решены: кучер найден, лошади запряжены, тела убитых убраны, а все необходимые протоколы составлены констеблем с помощью Хейвершэма. Экипаж графини покатил вдаль, а местные жители вместо слов прощания продолжали говорить вдогонку о железной выдержке американца, который глазом не моргнув ухлопал сразу троих.
— Даже ухом не повел, — описывал происшедшее, возбужденно округлив глаза, Хейвершэм. — А потом посмотрел на трупы — так у него ни один мускул на лице не дрогнул. Каждому — по пуле в лоб! И всем — каждому из трех! — над
— Я бы сказал, он всем оказал немалую услугу, — задумчиво произнес пожилой констебль. — Тот не мужик, кто лупит свою жену.
— Не совсем согласна, но все равно рада, что его больше нет в живых, — пробормотала, расслышав эти слова, Анджела, которая задумчиво смотрела на дом, едва не ставший для них местом вечного успокоения. — Дорогой, я, наверное, кажусь тебе чудовищем?
— Даже отдаленно не напоминаешь, — ответил Кит, державший ее на руках, чтобы защитить истерзанное нежное тело от толчков. — Де Грей был злодеем. А ты проявила настоящую храбрость, и именно тебе мы обязаны своим спасением. Ты дала нам шанс, когда ранила де Грея.
— Нет, это у меня появился шанс, потому что пришел ты, мой спаситель, — прошептала она с благодарностью. — Спасибо тебе за то, что нашел меня.
«И нашел вовремя», — мысленно добавил Кит, чувствуя, что был осенен крылом ангела-спасителя, который помог ему буквально в последнюю секунду успеть к месту драмы.
— Жаль, что не приехал чуть раньше, чтобы избавить тебя от всех этих ужасов, — глухо проговорил он, нежно прикоснувшись к свежим ранам на ее шее.
— Как же все-таки тебе удалось отыскать меня? — Ей и самой до последней минуты не было известно об этом поместье.
И тогда он рассказал ей все о поисках Брука, о своем визите в Гревиль-хаус, о помощи благородной вдовы.
— Значит, ей я обязана своей жизнью?
Кит вздохнул, не будучи уверенным до конца, стоит ли давать волю недобрым чувствам сейчас, когда она еще не оправилась до конца от пережитого.
— Отчасти, — уклончиво ответил он, понимая, сколь огромное значение имела для ее спасения помощь пожилой графини. Вместе с тем он не мог простить вдове того, что она так долго позволяла своему сыну творить бесчинства. Его давно уже следовало остановить. А потому на этой женщине лежала часть вины за страдания Анджелы.
— Я не поеду на похороны, — решила Анджела.
— Никто от тебя и не ждет этого.
— Неужто все уже позади? Не верится… — Ее голос был тих и бесцветен, как у человека, уставшего от долгих испытаний.
— Да, позади, — негромко подтвердил он.
— Что же я скажу Мэй и Фитцу?
— Фитцу лучше сразу же сказать всю правду. Ты же знаешь, какими чудовищными деталями обрастают слухи. А они наверняка поползут из всех углов, хотя Хейвершэм и уверял меня, что не допустит огласки некоторых особо щекотливых подробностей. Иное дело Мэй — она совсем еще малышка. Вот когда подрастет, тогда и решишь, говорить ли ей все о случившемся.
— Но как быть с крошкой, которая появится на свет? — Она улыбнулась, и в глазах ее затеплился
Эта улыбка — первая за долгое время — ободрила его. С того момента, когда в доме прогремели выстрелы, убившие троих, Анджела пребывала в состоянии крайней подавленности.
— Эта крошка и ведать не будет, что в мире есть зло, — нежно произнес Кит. — Вот увидишь, родная. Обещаю тебе.
Им не удалось отплыть в путешествие к Жемчужной реке — формальности, связанные со смертью Брука, требовали присутствия Анджелы в Англии. Но едва была поставлена последняя подпись на бумагах, а все вопросы наследства и выполнения брачного контракта утрясены в суде, оковы пали. Теперь можно было отправляться куда угодно.
Они планировали пожениться тихо и незаметно. В часовенке Истона под Рождество должна была состояться скромная церемония бракосочетания, на которой помимо новобрачных присутствовали бы только их близкие родственники, дети и самые близкие друзья. Столь узкий круг гостей был продиктован нравами общества, которое не могло не осудить столь поспешное замужество графини после гибели мужа. Тот факт, что при жизни Брук как мог тиранил и даже пытался убить свою жену, не имел в глазах света никакого значения.
— К дьяволу общество! — жизнерадостно заключил Кит с пренебрежительной улыбкой, которая неизменно придавала его облику особое обаяние. — Можно подумать, что мне не терпится увидеть на собственной свадьбе Джо Мэнтона.
— Или Оливию, — вкрадчиво добавила Анджела.
— Вот видишь, — согласился с ней жених, с уст которого не сходила самоуверенная усмешка, — и в скромной церемонии при желании можно найти свою прелесть.
— Во всяком случае, мне не придется отваживать от тебя Оливию.
— Или мне от тебя твоего самого преданного любовника, — не остался в долгу Кит, которого трудно было смутить.
— Ты обещал мне никогда больше не смотреть на других женщин, — напомнила ему Анджела. — Запомни, я не прощу тебе. Я и без того ревнива, а теперь, когда с каждым днем становлюсь все толще, то и подавно стану сущей мегерой.
— Тем больше я люблю тебя, mon ange.
— Обещай же.
— Я же сказал, что не буду.
— Чего не будешь? — настаивала она, желая услышать от него полный ответ.
— Никогда не буду смотреть на других женщин. Теперь довольна? — Ее улыбка была лучезарна, как солнце.
Рассмеявшись, Кит заключил Анджелу в объятия, чтобы изведать вкус солнца.
30
Матушка Кита и семейство Брэддок-Блэк в полном составе прибыли на свадьбу. Получив телеграммы с уведомлением о предстоящем бракосочетании, они незамедлительно отправились в путь. Присоединившись к «семейному каравану» в Хелене, штат Монтана, мать Кита вместе с Блейз и Хазардом Блэками, а также их, чадами и домочадцами поехала на восток частным поездом, который весело бежал по рельсам фирмы «Этьен Мар-тель» — железнодорожной компании герцога де Века. После женитьбы на Дейзи Блэк он, не теряя времени, скупал в Америке акции паровозных товариществ.