Леди ангел
Шрифт:
И все же, оглядев себя в зеркале в последний раз, прежде чем спуститься к гостям, она почувствовала трепет странного возбуждения, словно маленькое сердечко билось в ее горле.
— Сегодня вечером вы выглядите просто сказочно — удовлетворенно вздохнула Нелли. — Сказка, да и только.
На Анджеле было платье от Уэрта из шифона цвета дамасской розы, украшенное нежной вышивкой и бисером. Низкое декольте было выполнено из простой полосы шифона, изящно опущенной вниз, которая удерживалась на плечах лентами в тон перехватившему тонкую талию поясу из нежно-зеленой тафты. Ее кожа, точно слегка светящаяся, контрастировала с приглушенными тонами платья. Обнаженные руки и плечи, изящный изгиб шеи, чуть
Светло-золотистые волосы, словно пенящиеся волны обрамлявшие ее лицо, лежали свободно, собранные сзади в низкий пучок, перевитый лентами. Единственным ее украшением были жемчужные серьги в стиле барокко. Что же касается жемчужного колье, лежавшего на туалетном столике, то она, подумав, решила оставить его на месте. В этот ласковый летний вечер пышные драгоценности, которые, согласно правилам хорошего тона, должны были в изобилии украшать леди, желающую считаться хорошо одетой, выглядели бы неуместно.
Взглянув на часы из золоченой бронзы, стоявшие на каминной полке, Анджела спросила:
— Долго ли я заставила их ждать?
— Всего десять минут. Графиня улыбнулась.
— В таком случае можно обойтись и без извинений.
Через несколько секунд она была уже в просторной ной — изящная, соблазнительная и одетая так просто, что все присутствовавшие женщины тут же единодушно и молчаливо осудили ее наряд. Разговоры стихли, наступило молчание, столь глубокое, что на мгновение показалось, что воздух наполнился тихим звоном. Однако, тут же спохватившись, некоторые дамы — наиболее завистливые — вновь вступили в беседу, демонстрируя полное равнодушие к сказочной красоте графини де Грей. Зал опять наполнился гулом голосов. Однако от внимания Шарлотты Пемброук не укрылось то, как Кит Брэддок, оторвав на секунду свой взгляд от ее дочери, успел жадно, словно раздевая, оглядеть графиню с головы до ног. А потому в голову заботливой мамаше тут же пришла вполне здравая мысль о том, что имеет смысл как можно скорее устроить Киту и Присцилле свидание наедине, чтобы ему было легче объясниться девушке в любви, предложив заодно руку и сеодце. Это дело явно не терпело отлагательств.
Ускоренный курс ухаживания, если здесь, конечно, уместно такое выражение, определенно мог спасти ситуацию.
Может быть, завтра вечером ему стоит заглянуть к ним на чашку чаю в узком семейном кругу.
Войдя, Анджела подала дворецкому знак начать оглашать имена гостей в том порядке, в каком им надлежало проследовать на ужин. В качестве хозяйки дома она вошла в столовую первой вместе с самым высокопоставленным из присутствовавших мужчин — португальским послом Сувералом, ее старинным другом. За ними в строгом соответствии с протоколом, учитывавшим все мельчайшие различия в титулах, последовали остальные.
Еще раньше, уточняя со своим домоправителем порядок рассадки гостей, графиня намеренно приготовила Киту Брэддоку место у противоположного конца стола. Шарлотту — во избежание докучливых расспросов — тоже Усадили подальше: от хозяйки дома ее отделяли несколько гостей. В нынешнем состоянии душевного томления Анд. жела предпочла бы ни к чему не обязывающий светский разговор, а потому усадила справа от себя Суверала и слева — Виолетту Лэнли.
На протяжении всего ужина она общалась только с теми, кто был рядом, ни разу не взглянув на других. Кит со своей стороны тоже ни единым словом или жестом не давал знать, что помнит о существовании хозяйки дома, сидевшей слева от него через несколько человек. Зал был наполнен легкой болтовней и смехом. Особую обстановку интимности создавали свечи на столе, украшенном цветами. Неуловимая игра мягкого света и тени заставляла загадочно мерцать драгоценности, вспыхивать
Кит заметил, что ест Анджела совсем мало. Так, она едва притронулась к томатному супу с креветками. Отказавшись от закусок, графиня согласилась на порцию щуки а-ля Шамбор, но взяла лишь два кусочка, да и то не стала их есть, а отложила в сторону. Телятина тоже не прельстила ее. А вот куропатку она ела. Кит немедленно взял это на заметку: теперь-то уж он ни за что не забудет подать куропатку, если только ему доведется разделить трапезу с этой обольстительной женщиной. Когда наступил черед дополнительных блюд, графиня остановила свой выбор на зеленом салате под холодным соусом, который был приготовлен прямо тут же, на столе.
Должно быть, своей прекрасной фигурой она обязана прежде всего умеренности, решил Кит, открыв для себя еще одну грань ее характера. И снова поразился. Даже допуская, что слышанные им скандальные истории из ее жизни хотя бы наполовину соответствуют действительности, он ни за что не подумал бы, что эта женщина способна в чем-то ограничить себя. Однако тут подали десерт, и ему пришлось пересмотреть свои скоропалительные вы-оды. наблюдая, как в очаровательном ротике по очереди исчезли кусок абрикосового торта, апельсиновое мороженое и две порции сыра с вишнями. Что ж, впредь он будет более осмотрительным, вынося суждения о женщинах.
Некоторое время Присцилла тараторила, расписывая достоинства своего портного, превосходившего якобы самого Уэрта, и Киту, сидевшему справа от нее, оставалось только время от времени кивать в знак согласия. Это никоим образом не мешало ему получать удовольствие от созерцания того, как Анджела уписывает за обе щеки всевозможные сладости.
Лорд Конгрив, старый повеса, сидевший слева от Присциллы, беспрестанно что-то у нее выспрашивал. Кит не мог взять в толк, с чего это ему вдруг потребовалось расточать свои стариковские чары. Лорд вряд ли мог надеяться, что Присцилла ни с того ни с сего упадет к нему в постель, а перспективным женихом, будучи уже женатым, он считаться не мог. Но как бы то ни было, лорду Конгриву вполне успешно удавалось отвлекать внимание девушки, и Кит про себя твердо решил в знак благодарности направить ему на следующий день ящик отборного бренди, к которому старик питал особое пристрастие.
Суверал, очевидно, забавлял Анджелу пикантными сплетнями. Об этом можно было судить по тому, как заразительно она хохотала всякий раз, когда посол шептал ей что-то на ухо. Кит всей душой желал, чтобы она вот так же искренне смеялась вместе с ним. Причем наедине, и уж совсем хорошо, если бы в его постели…
— Мама говорит, что вовсе не обязательно тратить на платье сто гиней. Вот мое платье обошлось всего в пятьдесят, а мне оно очень нравится.
Конгрив тут же принялся лицемерно поддакивать предмету своих симпатий, в то время как Кит рассеянно произ нес:
— Действительно, Присцилла, платьице премиленькое.
— Вот и подумай, дорогой, сколько денег я тебе сэкономлю.
Должно быть, после ее слов вид у Кита стал откровенно ошарашенным, поскольку она, захихикав, нежно потрепала его по щеке своим веером.
— Не обращай внимания на свою маленькую глупышку.
«А разве я обращаю на тебя хоть малейшее внимание?» — внутренне удивился он. В его душе сейчас вообще нe было места для Присциллы Пемброук, не говоря уже о каком-либо чувстве долга в отношении этой девушки.