Леди Алекс
Шрифт:
Слегка удивившись тому, насколько глубок был ее сон, она откинула одеяло и спустила ноги с перины. На ней была чужая великоватая для нее белая льняная ночная сорочка. Ее крупные складки фактически поглотили всю Алекс. Но она тем не менее была благодарна за то, что получила ее хотя бы на время. При мысли о том, что она могла заснуть обнаженной, девушка вспыхнула, а ее смущение удвоилось, как только она вспомнила о близости наглого американца.
Грациозно проведя рукой по своим коротким буйным волосам, Алекс подняла голову и принюхалась. Аппетитные ароматы кофе и бекона доносились до нее из расположенной ниже
Еще один вздох слетел с ее губ. Несмотря на нежелание выполнять роль служанки Джонатана Хэзэрда, Алекс осознала, что обязана помочь ласковой, добродушной Тилли. И конечно же, она предпочтет работать, чем сидеть без дела, наблюдая за тем, как со скоростью черепахи тянется время.
Она взглянула на полученное взаймы платье, которое ночью бросила к изножью кровати. Оно было в пятнах от травы и грязи и явно нуждалось в починке. Ее глаза затуманились при вызванных этой картиной неприятных воспоминаниях. Бесознательно она потянулась рукой к синяку и ссадине на бедре, но ее тело неожиданно охватило греховное удовольствие от ощущения нахлынувшего на нее тепла — самого живого напоминания о приключении, пережитом минувшей ночью.
С усилием отодвинув мысли об этом в глубины сознания, Алекс поднялась с постели и прошла босиком через всю комнату к умывальнику. Быстро, но тщательно умывшись и причесавшись, она надела одноцветную белую сорочку, столь же непритязательную пару панталон и черные хлопчатобумажные чулки. Наконец настала очередь платья, которое ей выдали еще в Параматте. По правде говоря, оно было уродливо, но гораздо больше другого подходило для работы.
Туго зашнуровав грубые прочные ботинки и несколько раз проведя по волосам лежавшей на туалетном столике щеткой, она направилась к двери. Открыла засов… и удивилась, убедившись, что ключ, вставленный с другой стороны двери, был уже повернут. Не посчитал ли самодовольно ее работодатель, что она больше не предпримет попытку побега?
Алекс нахмурила лоб, но осталась при решении не подчеркивать значения происшедшего между ними. Бесшумно выскользнув из комнаты, Алекс направилась вниз, на кухню. Ее взгляд привлекли портреты, развешенные на стенах вдоль лестницы. На двух из них была запечатлена привлекательная золотоволосая леди (на одном портрете она была изображена совсем молоденькой девушкой с блестящими озорными глазами, на другом — уже величественно-безмятежной матерью семейства). Рядом висел портрет мужчины, выглядевшего более старшим по возрасту вариантом Джонатана.
Она остановилась, чтобы рассмотреть этот портрет тщательнее. «Да, — сказала она про себя, — у него такие же сильные, резкие черты лица, те же самые пронизывающие зеленые глаза и темно-каштановые волосы. Это, должно быть, его отец, а возможно, даже дедушка». Как бы то ни было, но создавалось впечатление, что все мужчины из рода Хэзэрдов были красивыми дьяволами. Особенно тот, в руках которого оказалась ее судьба.
Вновь сдвинув брови, она тряхнула головой, отгоняя обуревавшие ее мысли, и пошла дальше. Как она и предполагала, Тилли уже хлопотала на кухне. Никаких признаков присутствия там Джонатана или Финна Малдуна не было.
— Доброе утро, мисс, — приветливо сказала Тилли, сопровождая свои слова сияющей улыбкой.
— Доброе утро, — с искренней теплотой
— Да в этом нет никакой необходимости! Этого следовало ожидать после вашего первого вечера в поместье. Капитан уже поел, и Малдун тоже. — Она сняла с плиты кофейник и спросила: — Вы голодны? Сегодня утром у нас был прекрасный завтрак.
— Да, пахнет аппетитно. Спасибо, я действительно голодна.
— Ну тогда присядьте, а я приготовлю для вас порцию.
— Это вам следует присесть, — возразила Алекс, поспешив навстречу Тилли, чтобы взять у нее из рук кофейник. — Я вполне способна сама обслужить себя. — На ее губах появилась мягкая ироничная улыбка. В прошлом ее всегда обслуживали другие. Она, конечно, не была беспомощна, но гзо многом потворствовала этому.
Тилли не стала спорить и присела на стул у рабочего стола. Алекс налила им по чашке кофе, а потом положила на две тарелки по изрядной порции бекона, яиц и свежеиспеченных бисквитов. Она села напротив Гилли и стала есть с таким неподдельным удовольствием, с каким давно этого не делала. Пища была простой, но вкусной, и Алекс не могла припомнить, когда так радовалась еде. На борту корабля их кормили отвратительно, да и на фабрике еда была лишь немногим лучше.
— Сегодня придут помочь с уборкой Колин и Агата, — сообщила Тилли, с улыбкой наблюдая за Алекс. — Здесь так заведено, что они с точностью часового механизма приходят сюда по вторникам и пятницам. И у той, и у другой есть маленькие дети, но капитан им хорошо платит. А их мужья гордятся тем, что они работают в главном доме.
— Сколько же людей живет на плантации?
— Говорят, пятьдесят. Может быть, больше. Учтите, вокруг крутится много детей, — заметила она, рассмеявшись, и с уверенностью добавила: — Капитан — хороший и добрый хозяин, мисс. Остальные совсем другие. Он ко всем относится по справедливости. Это так. Очень редко случается, что он выходит из себя.
— Мне любопытно, как могло американца занести в такую отдаленную британскую колонию, — рассуждала вслух Алекс, уставившись на темную, ароматную, пышущую паром жидкость в своей чашке. Она была слегка напугана тем, что ей показался столь увлекательным разговор о Джонатане Хэ-зэрде.
— Он был капитаном корабля, — продолжала Тилли, — Еще тогда Малдун служил под его началом. Но я не могу сказать, что привело его сюда. При всем своем добросердечии он скрытный человек.
— Я… мне кажется странным, что он до сих пор не женат. — Алекс с ужасом почувствовала, что при этих словах ее лицо покрылось пятнами.
— Я говорю то же самое своему Сету. Любая свободная женщина в Новом Южном Уэльсе посчитала бы себя королевой, если бы он бросил на нее взгляд. И дело не в том, что он американец. Говорят, что его пытался женить сам губернатор Макквери. Держу пари, что на настоящей английской леди, — рассуждала Тилли, причем с редкой для нее миной неодобрения на лице. — Та женщина из богатой семьи и всегда держит нос по ветру.
— Я что, единственная ссыльная, которую капитан Хэзэрд привез сюда? — спросила Алекс, пытаясь проигнорировать раздражение, которое она ощутила при мысли о попытках сватовства со стороны губернатора. Какое, Боже ты мой, ей дело до того, если мужчина возьмет себе в жены девушку знатного происхождения или любую другую?