Лед

Корнев Павел Николаевич

– Сейчас посмотрим. – Колдун сложил щепоткой пальцы и поднял руку над головой – охранный круг мигнул синим светом. – Я взял на себя смелость подправить ваше заклинание. Теперь оно продержится не меньше недели.

– Спасибо, – от всей души поблагодарил я. Через неделю мы уже будем в Форте, пусть попробует нас там достать. Первым делом, как вернусь, про хутор куда следует доложу.

– Может, с утра пойдём на хутор и всех вырежем? – кровожадно оскалился Ветрицкий.

– С царицей даже я не справлюсь, – отказался Жан. – Вам повезло, что она после дневного сна не отошла.

– Странно. – Николай

о чём-то задумался, вертя в руках последнюю оставшуюся стрелу с осиновым древком. – Вампиру полголовы снесли – и ничего. А от тоненькой деревяшки мрут как мухи.

– Аллергия, – ответил на невысказанный вопрос колдун.

– Что?!

– Вампиры пришли из другого мира. Сильные, быстрые, живучие... – Старик, о чём-то задумавшись, замолчал. – Нашпигуйте вампира свинцом – меньше чем через полминуты он, как ни в чём не бывало, встанет и вырвет вам сердце. А какие-то вещества в осине вызывают столь мощную аллергическую реакцию, что приводят к смертельному отравлению организма.

– Только осина?

– Чеснок тоже, но на него реакция не такая сильная.

– А святая вода? – продолжил перечисление Ветрицкий.

– Это тебе лучше у священника спросить, – не задумываясь, ответил Жан.

– Святая вода снимает чары, – пояснил я. – Не все, но многие, особенно нелюдьские. А если регенерация происходит за счёт постоянно действующих заклинаний, их ещё как-то по-умному называют...

– Резидентных? – подсказал Николай.

– Вот-вот, резидентных заклинаний, – припомнил я. – То без них вампира можно убить чем угодно. Даже голыми руками.

– Интересная теория, – усмехнулся Жан.

Теория? Странный старик. Такое рассказывает, что уши заворачиваются, а элементарных вещей не знает. Может, он из Города? Я слышал, там церковь не жалуют.

– А как вы снежок так заколдовали? – не выдержал Ветрицкий. Вот, блин, магией озабоченный. – Раз – и вместо снега огонь!

– А всё просто, – усмехнулся в усы старик. – Нарисовал истинное имя огня – и дело сделано.

– И всё? – развесил уши Николай.

– А больше ничего и не надо, – поняв, что нашёл благодарного слушателя, продолжил разглагольствовать Жан. – У каждой вещи есть свой вневременной прообраз, если угодно, эйдос. И ключом к нему служит изначальное, истинное имя. Материя вторична: получив власть над эйдосом, с ней можно творить настоящие чудеса. Один росчерк пера – и бумага превращается в легированную сталь, одно движение руки – и лёд становится пламенем. И никакой шарлатанской магии, одни законы мироздания.

– Но ведь это истинное имя ещё надо узнать, – поскучнев, протянул Николай.

– Зришь в корень, юноша, – рассмеялся колдун. – Я потратил на эти исследования большую часть жизни, но теперь в моём распоряжении около четырёх тысяч истинных имен.

– А можно посмотреть? – взмолился Ветрицкий. – Ну, хоть одним глазком!

– Если только одним глазком, – после минутного раздумья согласился колдун, вытащил из сумки потрёпанный журнал без обложки и передал его Ветрицкому.

– Я серьёзно, а вы... – Николай, обидевшись, швырнул журнал обратно – на раскрывшемся развороте мелькнула грудастая блондинка – и ушёл к костру.

– Надо же, какое богатое воображение у вашего друга! – рассмеялся колдун, убирая журнал обратно. – Давно я так не веселился.

–

У всех свои недостатки, – философски заметил я. А Коле не надо таким наивным быть. Какой мастер первому встречному свои секреты выкладывать станет? Пора спать ложиться, а то голова совсем чугунная. Только кого в караул первым поставить? Макс с Вороном уже дрыхнут без задних ног.

– Ничего не могу на вашу сентенцию возразить, – усмехнулся колдун. – У меня вот шутки дурацкие.

– Не скажите. – Я рылся в своём вещмешке, размышляя об увиденном в последний час. После возвращения стоит поговорить с Гадесом. Уж больно ловко Жан заклинания плетёт. Так ловко, что я магии почти не ощущаю.

– Дурацкие, дурацкие, и не спорьте. – Колдун подкинул в костёр ещё одно полено. И, неожиданно заинтересовавшись, выхватил у меня из руки медный шар, поднёс к уху и потряс. – Оригинально. Первый раз вижу, чтобы драконий огонь так нетрадиционно использовали.

– Перекуём мечи на орала, так сказать. – Я забрал артефакт, активировал и задумался, куда бы его пристроить. На землю класть не стоит, всё тепло в грунт уйдёт, да и снег растает.

– А если вот так? – Колдун забрал у меня нагревающийся шар, неуловимо двинул рукой, и артефакт завис метрах в полутора над костром.

– Годится.

– Да вы ложитесь спать, я покараулю, – поплотней запахнул свой плащ Жан.

– Может, по очереди? – Мысль оставить совершенно незнакомого человека караульным противоречила всем писаным и неписаным правилам Патруля. И моему инстинкту самосохранения.

– А защитное поле кто поддерживать будет? – резонно заметил колдун. – Да ты не беспокойся. Лучших караульных, чем я и моя бессонница, не найти.

Как раз в способности колдуна не спать всю ночь я не сомневался. Меня больше волновало, как бы мне ночью горло не перерезали. Или ещё чего похуже не случилось. Хотя один на один я всё равно колдуну не соперник, да и часам к трём всё равно срублюсь. Так что надо спать устраиваться, а то утром не встану. Вся надежда на порядочность Жана. Порядочность Жана, мой чуткий сон и подаренный Катей оберег. Негусто.

А куда деваться?

Глава 9

Проснулся я из-за холода. Скользкие щупальца стужи за ночь проникли сквозь одежду и проморозили, казалось, меня до самых костей. Всё тело затекло, руки, ноги онемели, но шевелиться не было никакого желания. Единственное, чего хотелось – сжаться в комочек, согреться и ещё хоть чуточку подремать. Время действия обогревательного артефакта закончилось, и сейчас покорёженный, покрытый патиной медный шар валялся в паре метров от меня. Судя по всему, сдох он совсем недавно – снег вокруг медяшки подтаял и пока не застыл, да и я окончательно не закоченел. А вот кострище уже запорошило снежком. Не думаю, что огонь потушили специально – скорее ненасытное пламя успело за ночь сожрать все запасённые Жаном дрова. Кстати, а сам-то Жан где? И парней что-то не видно. Преодолевая боль в окоченевших мышцах, я осторожно перевернулся на другой бок. Под фуфайку сразу же забрался холодный воздух, и спать расхотелось.