Лёд

Картер Крис

Течение мыслей и образов постепенно стало плавным и неторопливым. Сознание затянула легкая дымка естественной усталости. Молдер "выключил лампу на тумбочке. Он уже погружался в дрему. И почти бессознательно сунул пистолет под подушку.

Молдер бежал по длинному узкому коридору, стены которого были обшиты листами пластика. Впереди маячила спина, обтянутая белой больничной курткой.

Виктор Алан Стэнфорд был серийным убийцей. Дважды его арестовывали, и оба раза экспертиза признавала его невменяемым. Дважды его помещали в клинику для

душевнобольных |преступников, и каждый раз он бежал оттуда.

Обе его поимки были осуществлены при участии специального агента ФБР Фокса Молдера. И Молдер стал для Стэнфорда единственным человеком на земле, которого он боялся. Ненавидел и боялся до внутренней дрожи. Молдер | олицетворял для Виктора Стэнфорда то запредельное зло, которое у буддистов именуется Марой. То зло, которое не вмешивается активно в жизнь человека, но, благодаря своему хитроумию, так изменяет окружающую обстановку, что человек вынужден совершать именно те поступки, которых ждет .от него Мара.

Виктор Алан Стэнфорд знал о Маре все — он был образованный человек, доктор востоковедения университета Лос-Анджелеса. Но эти знания почему-то не могли помочь ему в борьбе с агентом Молдером.

Газеты называли Стэнфорда «человеком с тысячью лиц». И действительно, его лицо, в спокойном состоянии невыразительное и какое-то серое, под влиянием эмоций изменялось до неузнаваемости. Пластичность лицевых мышц казалась — да, в сущности, и была — сверхъестественной. Две из восемнадцати жертв Виктора Алана Стэнфорда — сплошь высоких красивых девушек лет восемнадцати-двадцати, с каштановыми волосами — остались живы, но опознать «человека с тысячью лиц» не смогли.

И вот сейчас Молдер снова преследовал Стэнфорда.

— Стой! — крикнул он и выстрелил вверх.

Стэнфорд остановился и обернулся. Его лицо скользило и менялось. И вот уже на Фокса смотрел подполковник Будахас. В руке убийцы блестела какая-то железяка — то ли стальной лом, то ли монтировка.

Стэнфорд сделал шаг вперед, и Молдер вскинул «смит-энд-вессон». Но вместо пистолета в руках оказался сотовый телефон, из которого доносился печальный голос Скалли, повторявший одну и ту же фразу:

— Все это безнадежно, Молдер, абсолютно безнадежно…

Мыс Ледяной, Аляска

250 миль к северу от Полярного круга

15ноября 1993

01:30

…Молдер рывком сел в постели и только после этого открыл глаза. Какой-то звук, донесшийся из-за двери, заставил его проснуться. Фокс прислушался, но, кроме воя ветра и шороха снега, бьющего в стены арктической станции, ничего не услышал.

Он опустил ноги с кровати и включил лампу. Из коридора раздался скрип. Молдер поспешно натянул ботинки и рубашку и шагнул к двери. Остановился, вернулся к тумбочке и взял пистолет. Кобуру бросил на кровать. Держа большой палец на предохранителе, подошел к двери и прислушался.

Освещая

себе путь фонариком, он прошел по коридору. Огляделся. Полная тишина. Все

заперто, кроме двери в комнату Мэрфи. Осторожно подойдя к ней, Призрак заглянул внутрь. Там никого не было. А на смятой постели лежал неразлучный спутник Дэнни — плеер. Молдер секунду постоял, оглядывая комнату. Ситуация не нравилась ему все, сильнее и сильнее.

Медленно, светя себе под ноги, он перешел в центральный отсек. Резкий звук заставил вскинуть пистолет. Но нападения не последовало. Молдер пошарил лучом фонарика. Сквозь прутья решетки скалил клыки рычащий, пес, виновник смерти Медведя.

Призрак качнул головой и опустил оружие. Его внимание привлек звук, донесшийся из центральной части отсека, перегороженного шкафами с аппаратурой — получился этакий лабиринт закутков. Подойдя к столу, стоящему в середине отсека, Молдер механически просмотрел пару из множества исписанных листов, хаотично разбросанных по столу. И тот же звук, ставший отчетливей, вновь заставил его насторожиться.

Молдер обвел лучом помещение, и взгляд его остановился на одном из шкафов — том самом термостате, в котором Мэрфи нашел образцы сверхглубоких пород. Какая-то темная жидкость сочилась из-под двери шкафа и мерно капала на пол. Именно этот звук и услышал Молдер, когда вошел в отсек.

Призрак медленно приблизился к шкафу, опустился на корточки. «Определенно кровь», — подумал он и потянул ручку дверцы. Дверь неожиданно резко распахнулась, и на Молдера обрушилось тяжелое тело. Он, потеряв равновесие, вскрикнул от неожиданности. Приготовился защищаться. Но это было уже ни к чему.

Поперек горла профессора Дэниэла Дж. Мэрфи тянулся узкий разрез. Кровь, обильно залившая грудь, уже едва сочилась из раны. Фокс инстинктивно отстранился, начал выпрямляться, и в этот момент вспыхнул верхний свет.

— Молдер, что ты делаешь? — с тревогой и недоумением спросила, входя в отсек, Скалли.

— Мэрфи мертв, — коротко ответил он. И Скалли поразилась. Она видела Молдера

во многих ситуациях и состояниях. Но никогда

она не видела его злым.

Когда мы вошли в центральный отсек — даже не знаю, почему мы все — я, Нэнси и Скалли — одновременно вышли из своих комнат и столкнулись в узком коридоре жилого отсека — мы увидели Молдера, стоящего на коленях у тела Дэнни. Горло Мэрфи было перерезано от уха до уха. И Молдер над ним — с беспомощным выражением лица.

Я, хоть и видел пистолет в руке Молдера, но задал этот идиотский вопрос:

— Это ты убил его?

— Я его так нашел, — ответил Молдер, поднимаясь с пола. — Услышал, как хлопают двери, вышел посмотреть, в чем дело.

Он, тяжело дыша, посмотрел на меня. Потом — на Да Сильву.

— Это был кто-то из вас, — произнес он после секундного молчания.

— Он лжет, — взвизгнула Нэнси. Не отрывая взгляда от напарника, Скалли успокаивающе подняла палец:

— Вы же сами говорили, что ни у кого нет симптомов.