Лёд
Шрифт:
Труп отправлен в морг больницы Хейли. Личные вещи остаются в ведении Мидтаун-Ист для передачи в лабораторию. Отдел баллистики: о пулях, обнаруженных при вскрытии, докладывать безотлагательно.
Генри Левин
Детектив первой степени Генри Левин Значок №27842 (Мидтаун-Ист)
– Напечатал все чисто, без ошибок, – сказал Мейер.
– Но в целом полезного здесь мало, – проворчал Карелла.
– Напечатал, наверное, еще до того, как позвонил Дорфсман?
– Но тот быстро справляется с баллистической экспертизой.
– Давайте посмотрим, что нам известно о другом преступлении, –
В канцелярии Альф Мисколо варил самый дурной кофе, какой можно было купить. Его едкий аромат сразу ударил в нос, когда они открыли дверь.
– День всех святых приходит и уходит, – вздохнул Мейер.
– Что ты хочешь сказать? – поинтересовался Мисколо.
– Я хочу спросить, зачем ты в кофейник кладешь лягушек и тритонов?
Мисколо рассмеялся.
– Не нравится – не пей, – сказал он и втянул воздух носом. – Это новый сорт кофе из Колумбии.
– Твой кофе пахнет, как сигары Мейера, – пояснил Карелла.
– Я отдаю ему окурки, – сказал Мейер. До него не сразу дошло, что его сигары также стали жертвой критики. – Что ты хочешь сказать? – спросил он. – Чем плохи мои сигары?
– Зачем вы пришли? Почесать языками? – спросил Мисколо.
– Нам нужно досье Пако Лопеса. – Карелла показал на полки с рядами папок.
– Это было всего несколько дней назад, верно?
– Убийство на Калвер-авеню. – Карелла кивнул. – Вечером во вторник.
– Оно еще не подшито, – сказал Мисколо.
– Так где же оно?
– Надо поискать у меня на столе. – Мисколо ткнул пальцем в ворох не подшитых к делу отчетов.
– Можешь его раскопать? – спросил Карелла.
Мисколо не ответил. Он сел в крутящееся кресло у стола и начал раскладывать бумаги.
– Жена подарила мне этот кофе в День святого Валентина, – хмуро сказал он.
– Наверное, она тебя очень любит, – предположил Мейер.
– А что тебе подарила жена?
– Валентинов день будет только завтра.
– Может быть, она подарит тебе великолепные сигары, – подначил Карелла. – Как те, что ты куришь сейчас.
– Вот ГофредоЛопес, этоттебе нужен?
– Пако, -сказал Карелла.
– У меня нет проблем с сигарами, – с опозданием среагировал Мейер.
– Знаешь, сколько Лопесов числится у нас в восемьдесят седьмом участке? – поднял глаза Мисколо. – У нас Лопесов столько же, сколько на свете Смитов или Джонсов.
– Во вторник застрелили только одного Лопеса. – Карелла почесал макушку.
– Мне иногда хочется, чтобы их всехпостигла такая же участь, – сказал Мисколо.
– Лучше им всем давать по глотку твоего кофе, – заметил Мейер. – Верная смерть, как от выстрела из обреза.
– Очень смешно, – обиделся Мисколо. – Пако, где этот чертов Пако?
– Когда ты наконец подошьешь к делу все это? – спросил Мейер.
– Когда доберусь, – ответил Мисколо. – Если все наши граждане перестанут стрелять друг в друга, грабить друг друга...
– Тогда ты потеряешь работу, – усмехнулся Карелла.
– Тогда я сменю работу, – сказал Мисколо. – Прежде у меня была другая работа. Через три года буду жить в Майами.
– В Майами преступлений, конечно, не бывает. – Мейер прислонился к косяку двери.
– Никаких таких, чтобы беспокоили меня. – Мисколо энергичнее зашуршал бумагами на столе. –
– Не забудь захватить с собой кофейник, – съехидничал Мейер.
– Вот, – сказал Мисколо, – Пако Лопес. Притащи обратно, когда закончишь.
– Чтобы ты подшил его в четверг – после дождичка.
– Ха-ха, – сказал Мисколо, не улыбнувшись. – Ну и юмор у тебя.
Время близилось к полудню. В комнате детективов стояла тишина. Все просматривали кучу бумаг о Пако Лопесе. Стреляли во вторник ночью, чуть более чем за семьдесят три часа до того, как из того же ствола была убита Салли Андерсон – на другом конце города. Труп девушки нашли в 00.30 утра тринадцатого; Пако Лопеса убили в 11.00 вечером девятого числа. Убитой было двадцать пять лет, она была белой, работала по найму. Лопесу было девятнадцать, он был «латинос», ранее был арестован за хранение наркотиков с намерением продажи, он избежал наказания – получил условное: тогда ему было всего пятнадцать. А теперь, поздним вечером во вторник, когда осматривали содержимое его карманов, обнаружили шесть граммов кокаина и стянутую пачку стодолларовых купюр на общую сумму тысячу сто. Казалось, между двумя трупами – очень малая связь. Но в обоих случаях стреляли из одного и того же ствола.
Дополнительные отчеты о Лопесе подтверждали, что он продолжал торговать наркотиками после первого задержания. Его уличная кличка была Эль Снорто [1] . В испанском языке такого слова не существовало, но «латиносы» или испано-язычные обитатели 87-го участка позволяли себе такого рода кислый юмор. Все, кого допрашивали Карелла и Мейер, сходились на том, что Пако Лопес – сукин сын и убили его поделом. Многие даже желали ему более мучительной смерти, не такой простой, как от двух выстрелов в грудь с близкого расстояния из ствола тридцать восьмого калибра. Одна из его бывших подружек расстегнула блузку и показала детективам ожоги от сигарет, которые Лопес оставил ей на память – на каждой груди. Даже мать Лопеса согласилась (она перекрестилась при этом), что жить на свете без него будет лучше.
1
Эль Снорто – от жаргонизма snort (англ.) – нюхать наркотики.
Допрос известных мелких дилеров наркотиков показал, что Лопес в действительности был оператором чуть выше уровня «мула» в иерархии «вторичного распределения» кокаина, как выразился один из дилеров. У Лопеса была небольшая клиентура, которым он поставлял товар по умеренным ценам, и если ему удавалось заработать тысячу – тысячу двести в неделю, то это было много. Слушая это, Мейер и Карелла, каждый из которых зарабатывал только по две тысячи в месяц,задавались естественным вопросом: правильно ли они выбрали профессию? Прочие, более везучие дилеры сходились в том, что Лопес не стоилтого, чтобы его убивать. Он не представлял угрозы ни для кого, скромно трудился в своей нише. Все высказывали предположение, что его укокошил какой-нибудь злобный псих. Может быть, Лопес стал продавать порошок более мелкими дозами, пытаясь таким образом выжать больше денег, и какой-то клиент рассердился и всадил в него пулю? Обыкновенное дело. Но как тогда кокаиновое убийство связать с убийством Салли Андерсон?