Лёд

Макбейн Эд

Карелла посмотрел на Мейера.

– Какаяблондинка? – спросил он.

– Я сказал вам. Англичанка, с которой он жил когда-то.

– Блондинка?
– изумился Мейер.

– Да, блондинка, – сказал Квадрадо. – Что с вами, ребята? Вы плохо слышите?

– Когда это было? – спросил Мейер.

– Год назад, может быть... Трудно вспомнить. У Лопеса девушки приходили и уходили, как поезда в метро.

– А как ее звали, не знаете?

– Нет, – сказал Квадрадо и в последний раз затянулся закруткой,

прежде чем бросить ее на пол. Он чуть было не потушил ее ногой в носке, но вовремя сообразил, что обувь еще не надел. Мейер любезно наступил на окурок. Квадрадо сел, натянул пару черных высоких башмаков на резиновой подошве и стал зашнуровывать их.

– Где они жили? – спросил Карелла.

– На Эйнсли. Там и сейчас еще живут несколько англичан... Квартплата низкая, а они как раз такие люди, которые пытаются сводить концы с концами. Ну, такие, как голодные художники, музыканты или эти, которые делают статуи...

– Скульпторы, – сказал Мейер.

– Точно, скульпторы, – хмыкнул Квадрадо. – Это вы хорошее слово подобрали.

– Давайте подытожим, – сказал Карелла. – Вы говорите, что год назад...

– Примерно.

– Лопес жил с блондинкой, дилером кокаина...

– Нет, не тогда.

– Он не жил с ней?

– Он жил с ней, но она не занималась кокаином. В ту пору еще не занималась.

– А что она делала?

– Пыталась свести концы с концами. Как и все.

– Какпыталась?

– По-моему, она была танцовщицей, что-то в этом роде.

Карелла снова поглядел на Мейера.

– Я думаю, что она в конце концов уехала оттуда, потому что получила роль в шоу, – сказал Квадрадо – Прошлым летом. Переехала обратно в деловой центр.

– И снова всплыла, теперь уже занимаясь кокаином, – сказал Карелла.

– Да.

– Когда?

– С кокаином? Кажется, прошлой осенью. Примерно в октябре.

– Стала снабжать Лопеса кокаином?

– Да.

– Кто вам сказал об этом?

– Джудит.

– Вы уверены, что девушка не приходила сюда покупатькокаин?

– Нет, не приходила. Она была дилером унций, она продавала. Вот почему Джудит рассчитывала продолжить торговлю после Лопеса. Те же клиенты, тот же самый дилер унций.

– Как часто она приходила сюда?

– Блондинка? Каждую неделю.

– Вы знаете это наверняка?

– Я знаю это, потому что Джудит мне рассказала об этом.

– И это началось в октябре?

– Да. Как раз тогда Лопес вступил в дело. Но это все со слов Джудит. Я обо всем этом знаю только с ее подачи.

– Когда она приходила?

– По воскресеньям обыкновенно.

– С целью передать кокаин?

– И, может быть, ради чего-то еще.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, знаете, вспомнить старые времена. Заодно.

– С Лопесом?

– Если верить Джудит. Кто знает, правда это или нет? Девушка терпит от парня столько всего, что потом у нее разыгрывается воображение. Она начинает находить под подушкой чужие трусики... Ну, понимаете? Ей начинает казаться, что простыни пахнут другими женщинами. По правде

говоря, моя кузина была немного чокнутая. Только чокнутая могла терпеть такого парня, как Лопес.

– Но вы не знаете, как звали ту девушку?

– Нет.

– А вы не знаете, как называлось то шоу, в котором она выступала?

– Нет.

– Но вы уверены, что она жила с Лопесом?

– Совершенно уверен. Но жила она с ним не с самого начала. Прежде у нее была квартира в этом доме, где живут еще двое англичан. А потом она переехала к нему. Да, в этом я уверен. Более того, я это видел собственными глазами.

– Что вы видели?

– Как они входили вместе в дом и выходили. В любой час дня и ночи. Послушайте, все знали, что у Лопеса была блондинка из центра города.

– Что это был за дом? – спросил Мейер.

– Дом, в котором он жил.

– Когда его застрелили?

– Нет. Там он жил с Джудит. То на авеню Калвер. А это на Эйнсли.

– Вы знаете адрес?

– Нет. Это рядом с аптекой. На углу Эйнсли и Шестой, по-моему. Аптека «Тру-Вей».

– Вы бы узнали девушку, если бы опять увидели ее?

– Блондинку? Конечно. Красивая девушка. Но что она нашла в Лопесе, это загадка, верно?

– Алонсо, можно попросить вас об одной любезности? – спросил Мейер. – Вы не проедете с нами в участок? Только на пару минут.

– Зачем? С какой целью? – сказал Квадрадо.

– Пустяки, – сказал Мейер. – Мы хотим показать вам несколько фотографий.

Глава 12

Артур Браун не хотел заниматься тем, чем занимался. Артуру Брауну хотелось смотреть телевизор вместе с женой.

Ему не хотелось изучать все эти материалы, которые они с Клингом получили вначале от вдовы Марвина Эдельмана и затем из сейфа Марвина Эдельмана. Если бы Артур Браун хотел стать бухгалтером, то много лет назад он не пошел бы в полицейскую академию. Бухгалтерия навевала скуку. Даже собственная бухгалтерия навевала скуку. Обыкновенно он просил Кэролайн составить баланс расходов и доходов семьи, и она прекрасно справлялась с этим.

Было двадцать минут двенадцатого.

Через десять минут кончатся новости и на экране появится Джонни Карсон. Иногда Брауну казалось, что всех американцев объединяют только прогноз погоды и Джонни Карсон. Этой зимой погода была ужасной по всей стране. Если отсюда полететь в Миннеаполис, то там погода будет такой же. Это создавало ощущение, что здесь и там – родная страна. Это объединяло самых различных людей. Если отсюда полететь в Цинциннати, то там тоже будет дрянная погода. Только вы выходите из самолета, как вас сразу охватывают глубокие братские чувства. Затем вы попадаете в гостиничный номер, звоните в службу обслуживания, просите принести вам выпить, распаковываете багаж, включаете телевизор, и ровно в 23.30 на экране появляется старина Джонни Карсон. И вы знаете, что в то же самое время на него смотрят в Лос-Анджелесе, в Нью-Йорке, в Каламазу, в Атланте и в Вашингтоне (округ Колумбия). И благодаря этому вы чувствуете себя неотъемлемой частью величайшего народа на земле.