Лед и пламя
Шрифт:
Вообще, вопрос был риторический, но Кэсс едва сдержалась, чтоб не швырнуть в мага чем-то тяжелым… «Видимо нет, раз уж на тебе запала».
– Подытожила она, желая поддеть Вирса, и отвернулась.
Маг не оборачиваясь усмехнулся. «Хм… Вообще-то, учитель из меня ни к чёрту. Хотя, кто знает...» - Вирс уже признался себе, что не знал с чего начать.
Девушка же отошла к окну и посмотрела в небо. В зеленовато-серых глазах отразились бегущие облака.
– Вирс, а ты любил вообще, хоть кого-то?
– Этот вопрос пришел ей в мысли спонтанно, абсолютно неожиданно для нее самой. Маг на секунду растерялся. Все же
– Дважды. – Холодно, но все же отозвался чернокнижник, поставив на стол чернильницу с пером, пергамент и какой-то учебник.
– Оба случая закончились... Не очень хорошо.
Вирс не слишком горел желанием делиться такими подробностями своего прошлого, хотя понимал, что Кассандра вряд ли отстанет, пока не получит все ответы. Девчонка иногда бывала на редкость упорна. Особенно, когда это касалось его личности.
– Так, ладно. Ближе к делу. – Он оборвал ее новый зарождающийся вопрос. Кассандра снова недовольно поджала губы, но все же подошла к столу.
– Это буква "А"...
Вот так всё и началось, по всему алфавиту. Чернокнижник наивно полагал, что убьёт на изучение пару часов.
Но все оказалось куда хуже, чем он рассчитывал. Какое-то время девушка убила на то, чтобы просто научиться правильно держать перо. После - пользоваться чернилами, не перемазываясь при этом с головы до ног и не разводя на бумаге чернильные озера. А уж затем только начала выводить символы, которые показывал ей Вирс, и пыталась запомнить. Изначально получалось не так уж и плохо, но к середине алфавита Кассандра совсем запуталась.
– Давай сделаем перерыв?
– Глядя на мага со страданием в глазах попросила девушка. На щеке красовалась большая черная клякса.
– Как хочешь.
– Пожал плечами Вирс. – Иди, смой чернила, пока не засохли.
Вообще, сложно было не умиляться, наблюдая за Кассандрой, которая пытается разобраться с письменными приборами, и на бледных губах даже мелькнула краткая улыбка. Вирс, как ни странно, был терпим. Наверное, понимал, что в таком возрасте сложнее обучаться чем с самого детства. Тем более, сложно было не принять еще и тот факт, что все, что касалось обучения Кэсс, раздражения в нем не вызывало. Иногда маг ловил себя на мысли, что хочет дать ей как можно больше. Научить, помочь. Снова и снова видеть ее восторг, когда выходит что-то новое, к чему она так упорно шла. Тем более, что именно в упорстве Кассандре было не занимать. И от этого чернокнижник начинал уважать ее все больше. В какой-то мере он видел в девушке отражение себя в далекой молодости. Так же, как и пиромантка, он шел к цели упорно и не желая опускать руки. Искал новые пути, если что-то не выходило.
С другой стороны, чернокнижнику было странно все это. Ну отвык он от подобных ощущений. Давно уже дал себе зарок не связывать ни с кем свою жизнь, не переплетаться слишком тесно. И потому происходящее вносило диссонанс.
Еще пару месяцев назад маг четко знал, куда и зачем направляется, что будет делать дальше. Первоочередной целью было разобраться с преследованием. И теперь, когда он знал, кто жаждет его найти, самым логичным вариантом было бы уйти из этого мира, отправиться в какой-нибудь захудалый мирок, где легко будет скрыться. Только вот тащить Кэсс в такое
Да и армия Темного тоже добавляла беспокойства.
Они уже обсуждали это с Кэсс, в один из вечеров, сидя на берегу. Именно тогда пиромантка настояла на том, что нужно предупредить короля и совет о вторжении Отца Лжи. Тогда же она поделилась своими соображениями и с ведьмой. Та ответила, что нужно все обдумать и решить, как лучше все преподнести.
Правда, Вирс не учел, что старушка решит сообщить все королю лично. Он-то думал отделаться парой вестников…
Вирс отвлекся от размышлений, когда Кэсс с грохотом отодвинула табурет.
– У тебя ещё будет полно времени. Не обязательно учить все в один присест. – Подбодрил он девушку, заметив ее надутую в недовольстве мордаху.
Кэсс выдохнула и пошла умываться, потягиваясь мимоходом.
«Я уже говорила, что ты странный? Самый странный из всех мужчин, что я знала? И я тебя совсем не понимаю...» - От нее не укрылось достаточно теплое отношение, возникшее в какой-то момент и ее это отчасти поразило. Помимо того, что у нее самой прыгало настроение, так еще и холодный, невозмутимый Вирс то давал ей странные обещания и выполнял, то вел себя с ней подчеркнуто отчужденно. Снова вздохнув Кэсс опустила лицо в воду, затем намылилась, смыла, вытерлась. Обернулась к Вирсу.
«По-моему, да».
– Отозвался Максимилиан, наблюдая за водными процедурами Кэсс.
– Ну, что теперь? – Пиромантка посмотрела в окно, где виднелся океан и приближающееся к линии горизонта солнце. Чернокнижник пожал плечами.
– Продолжим урок, что же еще. – Ехидству мага не было предела. Слыша мысли Кэсс, да порой и улавливая некоторые образы из ее сознания, чернокнижник нашел себе новое развлечение. Ничего не мог с собой поделать, чтобы лишний раз не смутить или не позлить пиромантку. Оправдывал себя маг тем, что так учит ее самоконтролю. И только наедине с собой признавался, что ему просто нравится это. То, как она краснеет или рычит.
– Может хоть на берегу? – С надеждой проговорила девушка, - там хоть не так душно и закат посмотрим. Мммм? Ну, пожалуйста!
– Она заломила руки, и заискивающе посмотрела на мага.
– Если тебе это поможет...
– Вирс тихо вздохнул и, взяв книгу и другие принадлежности, отправился на пресловутый пляж.
А картина была поистине великолепна. Алеющее солнце уже на половину погрузилось в воду, подсвечивая океан в кроваво-красные тона. Редкие облака вокруг светила окрашивались во все оттенки красного - фиолетовый, розовый, оранжевый, алый... Скалы тоже стали как-то цветнее что ли, под воздействием лучей заходящего солнца. Волны отлива тихо шелестели по золотистому песку, слышались крики чаек.
– Устраивайся и продолжай.
– Чернокнижник приглашающим жестом указал на песок, протягивая вещи пиромантке.
Кассандра глядела на закат, будто завороженная. К несчастью, учитель был строгий… Разложив письменные принадлежности, Кэсс устроилась рядом, с удовольствием ощущая, что песок за день прогрелся.
Снова и снова девушка выводила кривые закорючки. От усердия даже высунула и прикусила кончик языка. Вирс наблюдал, иногда поправляя ее руку или объясняя, как именно должна идти та или иная линия.