Лёд и пламя
Шрифт:
Собственно поэтому у нас в городе учатся все. Я с Рарогом – потому что иначе в этом мире не выжить. Чем ты сильнее – тем больше шансов достойно прожить тебе и твоим ближним. Ближние – потому что учится господин и хоть так можно достигнуть хоть какого–то совпадения интересов. А все остальные – потому что если хочешь хорошо жить потом – нужно учиться сейчас. А дети и отроки – потому что это интересно. По той же причине наши гражданские руны учат все.
Пытались мы научить одного волхва магическим рунам – бесполезно. Видимо для того, чтобы понимать их, нужен талант волшебный. Примерно как у нас с Рарогом. При отсутствии таланта они останутся непонятными закорючками. Впрочем, гражданские руны прижились, но называются теперь черты и резы. Потому что местные на бересте пишут.
Если же спеху нет, то вырезают руны тщательно, с украшениями всякими. На вывесках такие, да на княжьих грамотах. На грамотах, однако, ещё печать должна быть. На то есть специальная должность – княжий печатник. Весьма важная, надо сказать.
Саамы тоже не спешат соглашаться на предложения наших переговорщиков. Пришлось намекнуть свеям, что неплохо бы пугнуть некоторых несговорчивых. В итоге приплыл какой-то малоизвестный ярл на двух снекках и спалил несколько саамских весей. Причём приближался к ним демонстративно не спеша, так что все жители успели сбежать в лес, и только после этого спалил те постройки, что были.
Пришлось возмещать ярлу издержки, зато саамы решились признать меня верховным князем, и оттого мои люди теперь закупают у них напрямую всё, что они могут предложить. То есть и руду железную, и горный лён. Зато получают в обмен самые лучшие инструменты, что есть у нас в продаже, и кроме того защиту от нурманн.
Попытались тут парочка диких ярлов пограбить да примучить саамов, так пришла малая часть моей дружины и те ярлы уйти не смогли. Правда, несколько их хирдманнов смогли сбежать. Так теперь с той стороны никто не рискует на мои владения покуситься. Остальных предупредили, что если кто к саамам придёт примучивать, в обратную сторону придёт колдун, и хорошо, если пепел останется. Рарогу ближе идти. Могу и я, конечно, только тогда владения виновного будут больше похожи на владения йотунов. Вряд ли кому такое понравится.
Интерлюдия.Земля Хель
Пришел в лето от пришествия магов четырнадцатое на берег саамов ярл свейский прозвищем Арнуд Злой со дружиною своею, и пограбил веси, и пожёг их, а многих мужей племени побил и пытками страшными замучил. После чего вернулся в свой фиорд и решил, что может богатеть за счёт земель князей-колдунов, грабя и разоряя их.
Однако же не прошло и трёх месяцев со дня возвращения его в родной горд, как объявилось у стен его войско князя Мороза, что, говорят, с самой Хель дружен и даже бают, что он ей родной сын. Дал князь свеям времени, пока горит свеча малая, на то чтобы сдаться и выдать ему на суд и расправу самого ярла и всю дружину его. Но не захотели гордые обитатели борга преклонять коленей перед колдуном и бросились в бой, стремясь погибнуть как пристало потомкам Одина - с оружием в руках. Однако немногие смогли достигнуть своей цели, ибо сковало могучих воинов оцепенение холода, и не могли пошевелить они ни рукой, ни ногой. А после смотрел ярл, как превращается земля его и горд в ледяную пустыню. С тех пор никто из ярлов датских, свейских и норгских ходить в земли князя иначе, чем с грузом дани богатой или торговли, не пытались. А борг несчастного Арнуда так и остался стоять безмолвной могилой посреди ледяной пустыни. И не заплывал в тот фиорд больше ни один викинг, ибо верили они, что поселилась в тех землях сама Хель, и могут на берег выйти в любой момент инистые великаны и пожрать нарушителя.
83 – Фема – военно-административный округ Византийской империи. Фемы были созданы в середине VII столетия с целью защиты восточных рубежей империи от арабов и позднее от турок-сельджуков.
84 – Саамы – малочисленный финно-угорский народ; коренной народ Северной Европы, предки современных финнов.
85 – Лангобарды – древнегерманское племя. После покорения северной Италии, лангобарды начали продвижение на юг и расселились почти по всему Апеннинскому полуострову.
Глава 16
Глава 16
Соревнование
Дальше саамов идти бесполезно. Разведчики наши ходили, лес там кончается и начинается что-то вроде степи, но на северный лад. Тундра называется. Там кочует народ лопарей или как их нурманны называют – лапландцы[61]. У тех кроме их оленей брать нечего, а по их тундре гоняться за ними – гиблое дело. Захотят торговать, сами своих оленей пригонят. Больше с них всё равно брать нечего. Разве что рыбу, так у нас и своей полно.
В итоге решили привлечь к походу на хазар лютичей, бодричей, да и свеев напрячь. По правилам сюзерен может призвать вассала на службу на сорок дней, а поскольку поход намечается дальний, то четырех десятков дней может не хватить и тогда придётся или платить им или нанимать из расчёта доли в добыче. В принципе, заплатить можем и товарами, а продадут свеи их и сами. Награбленное же они как-то продавали? А тут будет честно заработанное. Но сто дней отслужат, никуда не денутся.
С лютичами и бодричами та же история. Князь их мне союзник, помогал я ему не мало, теперь он мне поможет. Ну а руянцы сами прибегут, как только почуют, что запахло большим грабежом. Пираты, они пираты и есть.
Однако же, сбор войск – дело не одного дня, пока гонцы доберутся до тех, кому должны доставить послания, пока дождутся решения, да пока те войска соберутся у себя и выдвинутся в место общего сбора – пройдёт немало времени. Всё это время мы занимались сбором припасов, что могут пригодиться в походе. Всё, начиная от провианта до банальных инструментов для устройства лагеря. Вот, например такой простой предмет как лопата, но до того, как Ра начал выплавлять сталь в совершенно безумных для местных количествах, они тут были полностью деревянными, иногда разве что железную кромку на режущей части делали. Теперь же совершенно расточительным образом по мнению некоторых местных ревнителей традиций у лопаты деревянная только рукоять. Зато копать такой не в пример удобней и легче. Понятно, что для кого-то может показаться, что такой инструмент никто покупать не будет, потому что по местным меркам это дорого. Но ведь цены «для своих» значительно ниже цен для чужих. А кто свой и кто чужой, определяем только мы с Рарогом. Соответственно и цены для тех и других тоже мы устанавливаем, всё же без Рароговых печей выплавка стали невозможна и потому все ремесленники вынуждены прислушаться к нашим пожеланиям. Во всяком случае, те, что имеют дело с металлом.
Вот, к примеру, решили наши бронники скопировать доспех ромейский, что называется лорика сегментата[62], случайно попавшийся в трофеях, что достались мне после войны с саксами. Откуда он у самих саксов взялся – неизвестно, но вещь показалась мне интересной, и я решил показать броню Рарогу.
Показал, но вот не ожидал того полёта фантазии, что развился у моего приятеля и его розмыслов. То-то они в Любшанской крепости засели, превратили её в самый натуральный полигон, на котором они свои придумки отрабатывают.
Так вот в итоге у копии доспеха, мною отданного, появились рукава из стальных сегментированных пластин, ничуть, кстати, не ограничивающие подвижность рук, сильно изменилась форма наплечников, а вес даже снизился! Плюс появилась своеобразная «юбка» из стальных полос. Теперь из чисто пехотного, пригодного к делу только в паре с большим щитом, доспех стал универсальным, и пользоваться им стало возможно с относительно лёгким круглым кавалерийским щитом. А то и можно стало обходиться вовсе без щита. Броня довольно удобная и подвижность в нём вполне удовлетворительная. В комплекте с также модернизированным шлемом получилась очень удобная и надёжная защита. Решили наши дружины укомплектовать именно этими доспехами, всё равно основа нашего войска это пехота и даже местами пехота морская. Как тут называют этот вид войск – рать корабельная. Что ещё хорошо в этой броне, так это то, что застёгивается и расстёгивается она спереди, посредством специальных крючков. Так что в случае нужды её можно быстро надеть и быстро сбросить. В море это часто важно.