Лёд и пламень

Still_and_Everdin

– Майк, я…

Играющая до этого момента песня I Love You закончилась и по музыкальному каналу начали крутить рекламу прокладок. Мило.

Мне не дала закончить фразу Мер, подошедшая к нам и положившая один свой локоть на моё плечо, а другой на плечо Майка. Боже, Мери, ты спасла меня! Из-за нашей разницы в росте её локти находились на разной высоте, создавая неловкую картину из костей Мери.

– Эй, голубки, будите мартини?

– Будем, - со вздохом ответил Майк, и мне показалось, что мои непроизнесённые слова каким-то необъяснимым образом ранили его.

– Окей,

тогда Боб сейчас принесёт напитки и вам.

Мер пошла прочь от нас на кухню, на которой уже хозяйничал Боб, подмигнув мне на прощание. Она точно подразумевала под этим: «Действуй!» Я была бы и рада действовать, вот только не с Майком.

– Ладно, - он натужно улыбнулся.
– Я всё понял, тебе нравится другой.

Нравился ли мне по-настоящему Амон Гёт? Привлекал ли он меня в таком плане? Да, он был сексуальным мужчиной, который пробуждал во мне животные чувства. Он также безумно хорошо целовался и его руки… о, эти сильные руки просто сводят меня с ума. Но Амон был ужасной зазнобой, так что не меньше прочего бесил меня.

– Возможно. Я не знаю, я ещё толком не разобралась в своих неоднозначных чувствах.

Майк сдержанно кивнул и отстранился от меня. Ну, вот, теперь он обиделся на меня. Помнится, он говорил, что поедет вместе со всеми поддержать меня на Олимпиаде в Сочи, но теперь мне в это верится с трудом.

***

Проснувшись рано утром, я резво начала собираться на очередную тренировку. Сегодня на календаре было седьмое января, что означало, что оставался всего месяц до официального открытия Сочинской олимпиады. Всего месяц.

Всё время с того момента, как моим тренером стал Амон Гёт, он тренировал меня днём и ночью, что мне даже пришлось чуть раньше прекратить свои занятия в университете, потому что после неимоверных физических нагрузок и множеств упражнений я была просто не в состоянии заниматься учёбой.

После того инцидента в отеле, когда больной Амон практически выгнал меня из отеля и пропустил мои тренировки находясь со своей бывшей женой, он исправно выполнял свои обязанности тренера и гонял меня по полной. Он больше не целовал меня. Гёт вообще кажется, забыл обо мне как о девушке, лишь видел во мне некий объект, перед которым можно ставить немыслимые задачи, который этот объект на катке и в зале обязан выполнять. Конечно же, это безумно злило меня! Полнейшее равнодушие к своей персоне со стороны мужчины, который часто снился мне в довольно неприличных снах, на тело которого я заглядывалась, душу которого пыталась разгадать, медленно, но верно добивало меня.

Ничуть не помогала и царящая на ледовой арене атмосфера, при которой все с надеждой смотрели на меня, жаждая от меня победы на играх. Я боялась не оправдать их ожидания, боялась продуть на олимпиаде, упасть на льду или просто сотворить глупую ошибку перед всеми камерами, чтобы весь мир узнал о моём поражении.

Я была прекрасно подготовлена физически и чувствовала внутреннюю силу, но морально была полностью истощена. Мне нужно было что-то новое, необычное, способное вернуть моё психическое равновесие в нормальное русло. Да и хороший трах мне бы не помешал, потому что у меня уже довольно долго не было ни с кем интимной

близости.

В общем, я была нервной истеричкой, безответно пускающей слюнки по своему холодному тренеру. Я была просто победителем по жизни. Так что для меня стало большим сюрпризом то, что для меня преподнёс тренер на одной из тренировок.

После целого часа всевозможной разминки, после которой я уже даже не уставала (ну так сколько времени я занималась этим изо дня в день!), Амон жестом поманил меня к себе. Иногда, наедине с ним, я чувствовала себя собачкой на побегушках, ведь сегодня в Зеркальном зале мы вновь были одни, но он даже не потрудился встать с этой грёбанной скамьи, на которой сидел, и подойти ко мне. Хотя, может в моей ходьбе по залу Амон тоже видел какое-то упражнение.

– Что?
– Беспардонно спросила я, остановившись прямо перед Гётом.

Он медленно вскинул на мой вопрос голову (которая находилась на уровне моей промежности) и заглянул мне в глаза снизу-вверх. Я хотела, чтобы этот момент длился как можно дольше потому, что прямо сейчас я чувствовала над ним превосходство.

– Ничего, - просто ответил он.

И уткнулся носом в мою промежность.

У меня перехватило дыхание, а глаза если уж не вылезли из орбит, то точно немыслимо округлились, когда Амон обхватил руками мою задницу с двух сторон и сильнее прижался к моему лону. Я не знала, то ли мне радоваться, то ли кричать: «Помогите, насилуют!»

– Мистер Гёт, - без сил выдохнула я, но Гёт лишь начал водить носом по моим штанишкам в том самом месте.

Какого чёрта… мне это так нравится?!

Вдруг Амон вскочил со скамьи и притянув меня к себе, захватил мои губы в плен своих. Его руки сжимали мою задницу, а мои так быстро, каким-то чудесным образом, уже оказались в его волосах. Мне не была понятна причина его столь резкого изменения настроения, но я была вовсе не против. Может Гёт страдает биполярностью и у него наступают моменты так называемого затмения, в которые он больше не способен себя сдерживать и контролировать? Ну, а как ещё объяснить его поведение?

Его язык собственнически проникал в мой рот, губы терзали мои, а руки уже бродили по телу, пока я расплывалась в его объятиях. Он на миг отстранился лишь тогда, когда мы оба начали задыхаться, но этого мгновения мне хватило, чтобы ляпнуть один единственный вопрос:

– Зачем?
– «ты это делаешь» - мысленно добавила я потому, что было трудно произнести это вслух, учитывая бешеное сердцебиение и накатившее на всё тело возбуждение.

– Потому что сегодняшний день для меня особенный, - прошептал Амон, прожигая дыру взглядом на моих губах.

Особый? В каком смысле? Но не успела я хорошенько обдумать его слова, как он, не разрывая нашего физического контакта, повёл меня в ту сторону зала, пол которого был застелен матами. Я сгорала от предвкушения, когда Амон повалил меня на мат, а сам сел сверху, уперевшись коленями о батут.

Божебожебоже.

– Сегодня ровно пять лет, как я завязал с фигурным катанием, повредив ногу. Но больше я не намерен сдерживаться.

Я забыла, как дышать, думать, но зато прекрасно ощущала все его прикосновения.