Лёд для Марса
Шрифт:
Драммонд, конечно, и сам всё это знал. Просто он не рассматривал этот вопрос в таком свете, поскольку на Земле нечасто задумываются об обездоленных. Слова учёного лишь слегка взволновали его.
— Это не имеет никакого значения, — проворчал он, стряхивая пепел с сигары на поднос. — Это сугубо коммерческое предприятие, Бэрд. И вы это знаете. Мы должны соотносить прибыли и убытки, как и во всём остальном. Даже Колумб рассчитывал на прибыль от своего путешествия — пряности и драгоценности с Востока. Зачем первый космический корабль отправился на Луну, если не для того, чтобы собрать алмазы, чей блеск на краях кратеров
Драммонд помахал сигарой.
— Теперь о нашей затее. Марсиане не смогут довести её до конца без помощи космического десанта. Правительство Земли слишком занято, чтобы беспокоиться об этом. Самый быстрый и выгодный вариант — коммерческий. Мы покупаем и продаём. Всё вокруг придёт в движение, и марсиане получат свою воду. Это единственный способ решения проблемы!
Драммонд с раздражением почувствовал, что его слова звучат как-то бессодержательно. Пытался ли он убедить себя, а не учёного? Он быстро продолжил:
— Теперь вы всё оставляете в моих руках, Бэрд. Вы внесли свой вклад, прикинув всё это в уме много лет назад. Я позабочусь о том, чтобы вы получили свою награду в виде солидной денежной суммы. И в то же время марсиане получат пользу, как вы и хотели. Устраивает?
Учёный улыбнулся и вздохнул.
— Да, — сказал он. — Я бы ничего не смог сделать без вашей практичной и твёрдой руки, Драммонд. По-моему, это так и осталось бы мечтой, причём безумной. Я — доктор. А вы — капитан.
Он отвернулся и задумчиво уставился в иллюминатор на Марс.
Ворча себе под нос, Драммонд вернулся к своему встроенному столу и начал постукивать по клавишам прикреплённого к нему арифмометра. Погрузившись в массу вычислений, он вскоре забыл о завуалированном выпаде учёного в адрес его прагматичных деловых взглядов.
Несколько часов спустя он подсчитал общую приблизительную стоимость доставки льда и условия поставки его на Марс. Позже можно будет нанять профессиональных бухгалтеров для получения точных цифр. Он учёл всё: топливо для буксира, продукты питания и запас воздуха в баллонах, заработную плату экипажа, затраты выработку на энергии тяговых лучей, амортизационные отчисления. И это не вылилось в какую-то огромную сумму. В целом их расходы на воду составили менее цента за галлон.
Две вещи сделали поставляемый продукт экономически выгодным. Одной из них была дешевизна ядерного топлива. На самом деле, как прочитал Драммонд в «Журнале астронавтов», в 20-м веке полёт на самолёте из Нью-Йорка в Лос-Анджелес стоил дороже из-за использовавшегося тогда топлива, давно устаревшего бензина, чем сейчас полёт на ракете на Марс. Сейчас, в 2070 году, дешевле преодолеть 45 миллионов миль, чем 3000 миль в 1940 году!
— Что касается груза, — усмехнулся про себя Драммонд, — вода — самая дешёвая вещь на Земле!
Он обернулся. Доктор Бэрд всё ещё стоял у иллюминатора, глядя на усыпанный бриллиантами занавес космоса.
— Взгляните сюда, Бэрд, — позвал капитан, показывая на свой лист с расчётами. — Это заставит финансистов драться между собою как волков. Беря с марсиан по доллару за галлон, они могут выручить миллион за время противостояния Земля-Марс, используя только один буксир. С каждым новым буксиром прибыль удваивается и даже больше. Они будут перебивать ставки друг за друга, пытаясь выкупить наш контракт.
Учёный горько улыбнулся.
— В течение десяти
Драммонд слегка покраснел от смущения и кашлянул.
— И рад, что выслушал, — хрипло сказал он. — Эти глупые финансисты забыли, что тяговый луч, если сделать его достаточно мощным, может сдвинуть гору. — он встал и начал возбуждённо расхаживать по комнате. — Мы заставим их заплатить! — мрачно пообещал он. — Вы вложили в это полжизни и личное состояние в десять тысяч долларов. Я вложил свой буксир и пять тысяч. Кроме того, мы задолжали двадцать пять тысяч за разработку притягивающего луча для наших целей. Но мы продадим его за десять миллионов, а если подсчитать ещё и авторские отчисления!.. Я ждал этого дня. И, думаю, вы тоже. Даже больше, чем я!
Учёный не выказал никакого восторга.
— Я просто подумал, — тихо сказал он. — Эти марсиане…
— Что? — рассеянно спросил Драммонд, представляя себе заискивающего перед ним финансиста, который стряхивал пепел на дорогой венерианский ковёр в своём кабинете и презрительно усмехался их первым предложениям.
Доктор Бэрд покачал головой и оставил свою мысль незаконченной.
Через три дня Марс показался среди звёзд, а капитан Кит Драммонд засел перед приборным щитком. Он поддерживал постоянную связь с пилотской кабиной и машинной бригадой внизу. Огромный кусок льда должен был приземлиться точно в указанном месте. Для этого требовалось не только приблизиться к орбите Марса под правильным углом, но и достичь его поверхности точно в назначенный час. Вращение планеты не зависело от человека.
Тем не менее, это было не так уж сложно. Скорость в космосе можно было установить с идеальной точностью. Всё было готово к тому, чтобы попасть в яблочко на центральных равнинах Туле II.
Доктор Бэрд огляделся. Он только что определил их местоположение с помощью космического октанта.
— Вы могли бы повернуть на один градус по касательной к Альдебарану, — предложил он, — просто чтобы убедиться, что мы не попадём севернее впадины.
Драммонд кивнул и вызвал штурманскую рубку, которая установила прицел на один градус к ярко-красному Альдебарану и запустила соответствующие ракеты. Они почувствовали, как сильно качнулась их уникальная маленькая бинарная система. Корабль переместился на десять градусов, а ледяной груз — на один. Механику взаимодействий в системе тягач-груз Драммонд отработал более полугода назад. Он был уверен в своих манёврах.
Но что, если он допустил ошибку? Он не смог сдержать лёгкой дрожи, представив, как огромная масса, подобно бомбе, падает на марсианскую деревню. Он пожал плечами. Что ж, им с Бэрдом придётся рискнуть. Вскоре они узнают, кем они станут — героями или преступниками.
Некоторое время спустя доктор Бэрд кивнул, прочитав ещё одно сообщение из октанта.
— Думаю, нам пора расцепляться и тормозить. Мы сделали всё, что надо.
Его нервозность выдавала лишь лёгкая дрожь губ.
— Расцепляемся! Приготовиться! — прокричал капитан Драммонд в переговорные трубки пилотам и экипажу.