Лед Апокалипсиса
Шрифт:
Кабыр всё лупит. Долгая пауза. И снова смерть сверху.
Бой окончен менее чем за пару минут. Крики. Мелькания в сторону проёма между корпусами. Бегут? Бегут, сучьи дети!
— Денис, давай двигай по правому краю, — ору я осипшим голосом, вцепившись в пулемёт. Вообще в кабине приличная звукоизоляция, плюс музыка не замолкала ни на секунду. Но трактор плавно дернулся.
Колонки заканчивали трек песни.
'Если уж и переступать закон, то ради царства!
Но, конечно, граждане закон должны все чтить.'
— Мы помним тебя, пятый легион, —
Перехватил свой вальтер, чтобы при необходимости добить шевеление на поле боя.
Убежать пытались не более десяти человек. Точнее не скажешь, потому что, когда из-за углового корпуса выкатились мы (и всё ещё генерируя пугающе громкие звуки русского рока), беглецы залегли в снег, где их и встретила смерть от огня стрелков с крыши углового корпуса. Мой пулемёт если и застрелил, то только двоих.
Ни один собачий хрен с поля боя не ушёл.
Стремительно темнело, кто-то включил ранее не виданную мной заводскую систему освещения. В месиве снега, распростёртых тел, крови и кусков автомобилей слышались отрывистые злые команды. Это Иваныч с Ханом проверяли, добивали, распределяли, подстегивали. Чтобы не расслабляли булки бойцы лагеря имени Фрунзе.
Размашистой поступью, к нам двигался Кабыр. СВД за спиной, заряжает магазины ВСС. Движения как всегда плавные, быстрые, засмотреться можно. А мы так и стояли, источая пар, с открытой кабиной, в которой ругался Климентий.
— Босс, сражение ещё не завершено! Босс, нападавшие доложили о неудаче непосредственно в командный пункт, своему руководителю «Тётя Оксана». И я полагаю, что, если мы не добьем гнездо фракции гопников, они вернулся снова. В настоящий момент эта группировка направили значительные силы к нам, они временно дезориентированы и ослаблены. Сейчас наиболее удачное время для контратаки.
Заглянул в глаза к подошедшему Хакасу, Денису, который всё так же вальяжно сидел за рулями. Поискал там бессловесный ответ на немой вопрос об идее нейросети. Так-то он прав, говорилка навигационная. Мои бравые парни смотрели решительно, зло. Всё ясно. Кивнул.
— Клим Ворошилов!
— Я Климентий.
— Да как скажешь. Свяжись по рации с группировкой из ЖК Парковый, они тут рядом. Скажи, что мы громим гопарей, и если они хотят присоединиться к веселью и разграблению, то самое время. Кабыр в кабину, Ден на рулях. Я, несмотря на мороз, «на спину» трактора. И короб пулемётный второй дайте, перезаряжусь. Погнали наказывать злодеев.
В кабине Климентий пробубнил, что по своей инициативе сообщит о нашем маневре коменданту и узнает состояние дел на Станции, не подверглись ли они параллельному нападению?
Железный мозг вычислил штабом гопников одиноко стоящее в небольшом парке на краю Старого района здание ДК. Ну, то есть это мы и без сопливых знаем.
Стемнело, долетели за несколько минут. Притормозили на краю парка.
— Какой план? — распахнул для обсуждения левую дверь клааса Денис.
Снежинки игриво кружили над нами,
— В три рожи здание нельзя штурмовать, гиблое дело. Мы с тобой, Денис Михайлович, кружим вокруг и задорно постреливаем по фасадам. Кабыр втихуя мочит на своей позиции всё что плохо шевелится в окнах. А когда врагов проредим, я заскочу в здание, в подвал и подорву к ебене матери их котельную. Или подожгу. Мне один дядька схему расположения рассказывал, включая топливный бак. Ты этот момент прикроешь из пулемёта. Случится пожар, они сами полезут из всех щелей. Климентий, слышишь меня?
— Безусловно.
— Доложишь, что там пацаны с Паркового. Андестенд?
Хакас занял позицию на занесенном по самую крышу соседнем доме, заполз внутрь окошка, которым когда-то пользовались голуби. Вид ему открывался на штаб гопников под углом, со стороны Старого района.
Врубили музон, полную иллюминацию и я пожалел, что у пулемёта нет режима одиночного огня.
Моя главная функция — как во время фокуса в цирковом шоу, отвлекать внимание на себя, пока Кабыр вносит ощутимый вклад в вымирание человечества. Ночь не была тёмной, к тому же первые несколько минут в ДК даже не догадались выключить свет.
Обстановка тут изменилась. По какой-то причине все машины неаккуратно оттащены в сторону, перед ДК вытоптана большая грязная площадка. Фонари больше не горят, большинство — разбиты. Мы принялись как охотящаяся акула нарезать гигантские неровные круги, я водил стволом и постреливал. Если смотреть на фасад, кажется, что здание кубическое, однако в реальности оно сильно вытянуто. Парадное «лицо», хозяйственный «зад». В филейной части строения встроенные складские помещения, гараж, защищенный громадиной металлических створок.
Пока те или иные рожи показывались в окнах, я стрелял, разносил к чертям стёкла, длинной очередью изрешетил огромный стеклянный фасад ДК. К моему разочарованию он не рассыпался стеклянным дождём, по какой-то причине стекло покрыло сплошной сеткой разрушений, но они остались на месте. Шайсе. Калёные, наверное. Не факт, что мне удалось завалить хоть одного демона.
А вот хакасский охотник активно собирал свою жатву. Вместе мы создавали столько шума, словно нас было человек сорок. Если враги поймут, что их терроризируют всего трое, нам несдобровать, несмотря на трактор и пулемёт.
Свет в ДК вырубился, из здания раздавались бессистемные вопли явно не благодарственного содержания.
Обогнув по большой дуге ДК, Денис внезапно остановился.
— Вот, что говорят. Климентий транслирует.
Раздался слегка дрожащий от искажений голос Вовы из ЖК Парковый. Даже так он немного усмехался, был бодр и оптимистичен.
— Ну, раз у вас так весело, то мы уже в пути. Три минуты, может пять. Как обстановка?
— Климентий, связь на тебе, мне сейчас не до разговоров. Передай что я рад. Покатили дальше, на третьем полно неразбитых окон, на первом шевеление. Лупим. Пусть замерзнут к ебене матери, морозяка за сорок.