Лед Апокалипсиса
Шрифт:
Глава 20
Путь домой
Когда человек хочет убить тигра,
он называет это спортом;
когда тигр хочет убить его самого,
человек называет это кровожадностью.
Б. Шоу
Наплевав на всё, я поспал, приобнимаю рюкзак с ноутбуком, словно Гэндальф свой круглый «палантир», с той разницей, что меня не обчистили. Хоть в чем-то я круче славного бородатого старикана. Мне бы ещё чуток магии, вместо навыков мародёрства.
Утром проснулся сам, почти в девять. Рядом на не застеленной солдатской лежанке вальяжно сидел Кабыр, пил чай и слушал музыку
— Как себя чувствуешь, товарищ Бахтараев?
Хакас скосил на меня взгляд, всё же его фамилию вспоминают редко.
— Выспался, отпустило. Как насчет чая? Пулемётчик заварил, с травами.
Мы ползали как сонные мухи. Влияние сонарного сигнала ещё немного чувствовалось наподобие пережитой тяжелой болезни. Царил бардак, сил и настроения чтобы прибраться в помещениях не было.
Несмотря на отсутствие заметной глазу вентиляции, в этом бункере Сталина не воняло, хотя на третьем и нулевом валялись горы трупов. Надо бы обшарить и похоронить. Раньше, чем я нашел в себе силы для этого, меня поймал Лившиц и повел в командирскую, где я впервые увидел примитивную, но действующую видеосвязь «made in USSR».
Выпуклый экран, встроенный в пульт, старинная камера со шнурами, футуристичный советский микрофон «октава», потёртое кожаное кресло на ножках. Бессмысленная громоздкая технология при условии существования банального скайпа и двух компов. На экране черно-белое дергающееся изображение Майора.
Сержант оставил меня одного, даже прикрыл за собой дверь.
Ну понятно, без доклада командованию мы и посрать не ходим.
Вздохнул, уселся поудобнее. Скупо и неискренне доложил ему о злоключениях, устранении искусственного интеллекта и что теперь Т-11 в полном распоряжении доблестных военных.
От Майора Соколиный Глаз не укрылось что про судьбу волшебного ноутбука я умолчал.
— Куда девал технологию, старлей?
Я молча показал камере рюкзак.
— Себе хочешь оставить?
— Хочу. Только не решил ещё, сожгу ноут в костре посреди болот или заберу с собой. Пусть полежит. А вы против?
Майор долго молчал, курил, посматривал на меня.
— Оставляй. Я мог бы приказать своим его отнять, — поделился со мной черно-белый плоский Майор с экрана. — Но это родит ненужный конфликт, а ты можешь быть мне ещё полезен в дальнейшем. Только два момента! Помни что оно, он — армейское имущество. Что бы ты не решил, сообщи мне. Хотя бы чтобы я просто отслеживал. И второе. За это ты мне должен, старлей.
— Эта убивающая херобола пулемёт не заменяет, — быстро ответил я.
Изображение сделало многозначительный жест, типа, кто ж спорит.
— Наладьте там быт, отдохните, держите связь, возвращайся за своей оплатой. И это… Спасибо что разрулил ситуацию, старлей. Я в тебе не сомневался. Ты живучий малый. Пока.
Изображение потухло.
Посидев ещё какое-то время, поплёлся куда и планировал, в туалет.
Мы действительно принялись налаживать быт.
Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, выбрался наружу (решил, что нижняя площадка подходит больше), решил выкопать яму под погребение. Пожалуй, две. Одну для военных, вторую для неизвестных бандосов. На складе нулевого уровня было полно шанцевого инструмента и других игрушек для развлечения личного состава.
Денис организовал носилки из санчасти, подрядил Зелёного. Деловито, неторопливо, по одному, они перетаскали ученых в количестве две штуки (кстати, они оказались неожиданно молоды), семерых военных,
Пришёл Лившиц, скептически посмотрел на мою археологию, сказал, что ниже по холму есть несколько тренировочных окопов. Вместе их отыскали, а я принялся откапывать. Хотя лёд со снегом копать легче чем каменистую породу, работалось тяжело, сказывалась усталость. В какой-то момент ко мне присоединились Лившиц с Зеленым.
Уже к полудню, когда мой желудок завыл волком, были готовы две внушительные ниши, перегрузили тела.
Впятером молча постояли над «могилами». Всё ещё твердо держался сказанного собой и ничем не подкрепленного суждения о том, что я старший лейтенант, хотя и полиции, а не бетонщик (хотя мне не стыдно быть работягой). Военные верят в иерархию и прочие социальные маркеры-ярлыки. Поэтому, как условно старший по званию, выдавил дежурное — спите спокойно, товарищи военные и учёные, кинул горсть земли со льдом, Зеленый неожиданно для меня шмальнул в серое небо. Потом в пять лопат закидали снегом и землей. Бандитов захоронили без всякого почтения.
После похорон отдыхали в бункере, сытно кушали, Лившиц перетащил в командирский зал часть мебели ученых, включил обогреватели, установил один из компов учёных (тут у меня екнуло сердце, я подумал, что у Климентия могут быть клоны на всех системниках, но — пронесло), где быстро обнаружил компьютерную игру Элдер Скролл Скайрим, включил её в качестве развлечения. Зелёный организовал застолье, тушёнку, галеты, на электроплитке варил кашу. Кабыр с Лившицом по очереди играли каким-то зеленым орком (легко предсказать, как они его назвали), пили сладкий чай.
Выдыхали. Сходил проверить трактор. На месте. Пока все на расслабоне, проверил наличие оружия на Объекте. Нет. Жаль.
Сюрреализм. Мы временно стали группой подростков, оставшихся без попечения взрослых, наслаждающихся мальчишеской свободой в пустой «квартире». Нет никакого конца света, нет искусственного интеллекта, который порывается нас всех убить, нет миссии по поиску выживших в ледяной пустыне или связи с китайской армией, нет льда, снега и миллиардов неуспокоенных покойников. Есть зелененький орк на большом экране, который упал со скалы и игру запускают вновь со словами — «теперь моя очередь». Сальные тупые шуточки, смех, беззлобные взаимные подколки.
Лежанки организованы в командирской, где сравнительно тепло.
Пока все играли, побродил по этажам. Жутковато тут. Среди прочего, нашел в одном из шкафов пару небольших армейских брезентовых палаток.
Пришёл в командирскую, расстелил в одном из углов зала кусок тента, потом по две пары матрацев, развернул над ними палатки. Растяжки фиксировал просто тяжелыми предметами, которые попадались под руку.
На молчаливые взгляды ответил.
— Дом внутри дома. Хижины внутри пещеры. Внутренняя деревня. В бункере-пещере от нуля до плюс пяти, внутри палатки плюс десять, плюс пятнадцать. Это для вас, придурки. Ещё спасибо скажете.