Лед Апокалипсиса
Шрифт:
Я промолчал. Иногда чтобы что-то узнать, надо уметь слышать людей. В основном никаких тайн нет, есть неумение поймать свободно гуляющие ответы.
— Меня вчера пытались завалить, Дядя Ярик. А водителя этого грузовика ещё раньше забили монтировкой.
— Район у нас такой, не Манхэттен.
— Допустим. Что теперь делать? Росгвардии нет, пожарных нет, электричества и интернета тоже, ещё и холодно.
— Не нойте, молодой человек. Я вам не мама, жалеть и жопу подтирать не буду. Закончу мысль про проспект. Кхе. Короче. Почему нас не спасают?
— Бардак, забыли отдать приказ? Или местные власти не сообщили из-за
— Нет. Тряхнуло всю страну. Или мир. Всем нужна помощь, на всех её не хватит.
— Ну, это вы загнули, дядя Ярик. Когда такое было, чтобы землетрясение сразу в целом государстве, тем более таком большом.
— Было. Было! Такое уже бы-ло. Надо к моему приятелю сходить, он лучше расскажет.
Звали его Август, и он был библиотекарем. Странное имя, если ты не римский император. Библиотекарь профессия и прозвище. А ещё, по моим ощущениям, он был мудак.
Понесли с собой мой виски, в качестве магарыча. Между прочим, литровый (за такой объем мне положен чертёж секретного истребителя!). Дядя Ярик повёл меня вглубь спального района, сравнительно недалеко. Сам тоже жил по соседству. Библиотекарь обитал в захламленной однокомнатной квартире на втором этаже безликой хрущёвки.
Сначала не хотел пускать, потом пустил бутылку виски, а нас как сопровождающих.
Сидели на слегка загаженной холостяцкой кухне. Хозяин дома рассказывал басню Крылова о том, как связаны землетрясение, ветер, магнитно-торсионные поля и какой-то супервулкан.
— Какие будут мысли, молодой человек? Мнения?
— Мысли? Есть мысли. Что я попал в гости к параноику и жду что вы напялите на голову шапочку из фольги, пока будете продолжать рассказ про рептилоидов.
— Супервулкан не связан с рептилоидами, — он посмотрел на меня снисходительно.
— Уберите это выражение с лица, товарищ Сентябрь.
— Я Август и не потерплю…
— Хуявгуст. Я как-то пропустил момент, когда говорил, что мне не глубоко похуй. За последние сутки общался с человеком, потом его забили монтировкой, потом ей же хотели завалить меня, потом пиздил злодея ногами, поднимал трупешник в грузовик, угонял его, пересрал что меня арестовывают, а теперь разговариваю с сильно постаревшим подростком, похожим на спятившего Мориарти, который придумал охуенное объяснение тому, какого художника вокруг нас нет доблестных МЧСников, тех, кто обычно спасают наши заблудшие задницы. И это объяснение взято с РенТВ, не хватает только инопланетян. Такие у меня мысли.
Он вытаращил глаза, шумно выдохнул, осушил залапанный вискарный стакан. Видно было, что собрался включить свой менторский тон, пройтись по уровню моего как он до этого выразился «транзисторного» интеллекта и снова понести развесистую чушь. Но, поменял тактику.
— Попробую объяснить то, что вы в состоянии понять. Супервулканы уже извергались, последний — семьдесят пять тысяч лет назад и разворотил Индонезию. Началась ядерная зима, почти все крупные существа на планете погибли, численность предков человека сократились с нескольких миллионов до пяти тысяч. Ничтожные доли процентов выживших.
— Ядерная зима, это последствие ядерной войны!
— Бросьте! Название условное. Кроме того, супервулкан имеет мощность в сотни тысяч Хиросим. На наш мир хватит. Он выбивает тридцатикилометровое
— Представьте себе, знаю. Ладно. Практический вопрос. Как проверить истинность этой вашей теории или опять индейцы Майа облажались? И как это устроит ядерную зиму без радиации?
— Шуба из пепла частично закроет солнечные лучи и даримое ими тепло. Вы же понимаете, что без солнца мы остынем наподобие Сатурна? Мы никто без тепла светила! Как проверить? Когда наше солнце станет чёрным, убедитесь, что Август Коминтернович был прав. Это будет вам и дохристианский образ Черного солнца мёртвых и торжество моего классического советского образования над вашим егэшным! Ну, ещё и снег пойдёт.
— Снег и так иногда летом бывает, — без особой уверенности ответил я. — Нет проблем, Цезарь Август, будем считать этот разговор вроде пари, хотя я ничего не доказывал.
Оставил старпёров поглощать мой виски. Не уверен, что совершил выгодную сделку по обмену ценного алкоголя на странную историю от Библиотекаря.
А что, если он в чем-то прав и мир постиг некий средней паршивости катаклизм вроде ковида-19?
Укрылся в уступе стены жилого дома, где подозрительно пахло мочой. Посчитал наличку. Так, восемь тысяч. Не знаю, прав ли старый хрен, но продуктами надо затариться. «И спичками» — нехорошо напомнил внутренний голос, словно вспоминая времена Войны.
Вышел и натолкнулся на «бобик» ППС, припаркованный на детской площадке. Все двери открыты, рядом стоит и курит высокий угловатый боец полиции, потрепанный, глаза налиты кровью, на груди красноречивый АКСУ. Реакция на мой оторопелый вид звериная. Развернулся, оскалился, сигарета во рту, правая рука на автомат.
Медленно и уверено подошёл к нему, слегка поклонился.
— Документы? — спросил максимально вежливо. Не было ощущения, что единственный боец экипажа будет дружелюбен, и я вовсю старался его не злить.
Он кивнул, не мигая и не сводя глаз.
Без резких движений достал паспорт. Отдал.
Он лениво полистал его, продолжая держать меня в поле зрения.
— Где проживаете, Антон Александрович?
— Гостиница Уют на МехЗаводе, номер двадцать три. Временно, пока рейс на мою вахту отменён. А так в районе Оби тружусь, мы газосжиживающий завод строим.
Надеюсь, чертов Евстигней не успел наябедничать. Вроде нет. У полиции сейчас дел и без меня полно. Желания рассказывать про убитого водителя Андрея тоже не возникло. Старался стоять так, чтобы моя монтировка не попала в поле зрения. Полицейский вздохнул, плечи чуть расслабились, широким жестом отдал мои документы.