Лед-15

Чайлд Линкольн

Маршалл предпринял еще одну попытку.

— Там, в селении, вы говорили, что дни вашей охоты давно закончились. Раньше вы были охотником?

Усугук очнулся.

— Да. Великим охотником. Но то было много лет назад, в дни моей юности. Когда я был маленьким человеком.

Маленьким человеком?

— И все же не понимаю, почему вы поселились так далеко от моря? В здешнем климате ничего не растет. У вас тут нет никакой еды, кроме случайно добытых белых медведей. Вы ведь сами сказали — на побережье живется полегче.

Усугук ответил не сразу.

— Меня не интересует более легкая жизнь.

— Вы хотите

сказать, что если остальные сюда не вернутся, вы просто останетесь жить здесь, среди снегов? Совершенно один?

Последовала долгая пауза.

— Это мой роктальик.

Маршалл снова посмотрел в зеркало. Шаман что-то знал, это ясно, но будет ли от этого хоть какая-то польза? Не окажется ли все его знание лишь переплетением мифов и ритуальных, потерявших смысл наговоров, может, этнографически и интересных, но сейчас совершенно бесполезных? Оставалось только надеяться, что это не так.

Они продолжали молча продвигаться на юг. Маршалл пытался одним глазом смотреть на GPS, а другим — на клубящийся впереди снег. Гора Фир была уже совсем рядом, и он несколько снизил скорость, чтобы вдруг не рухнуть в предательски хрупкую лавовую трубку или магмовую расщелину, закиданную метелью. Через десять минут слева во тьме мигнул крошечный огонек, затем два, затем больше. Маршалл скорректировал курс, и несколько мгновений спустя перед ним в свете фар возникли очертания проволочного ограждения. Не сбавляя скорости, он проехал через ворота, протарахтел мимо служебных построек, направив «Барса» прямо к центральному входу. К своему бескрайнему удивлению, он обнаружил, что грузовик Каррадайна исчез, как и трейлер Дэвис. По тому месту, где они находились, гуляла поземка; снег заносил отпечатки и ног, и шин.

Подъехав как можно ближе к двойным дверям базы, Маршалл заглушил двигатель и кивнул Усугуку. Вместе с тунитом они выбрались из машины. Пригибаясь, чтобы преодолеть напор ветра, Маршалл открыл двери и вошел в тамбур. Чуть помедлив, Усугук последовал за ним.

Раздевалка напоминала зону боевых действий, всюду виднелись распахнутые настежь шкафчики, разбросанное по полу снаряжение и коробки из-под провизии. В углу была свалена большая груда оружия и боеприпасов. Маршалл подошел к ней и, хотя ему этого очень и очень не хотелось, взял винтовку М-16 и несколько магазинов к ней — по тридцать патронов в каждом. Сунув магазины в карманы парки, он перебросил ремень винтовки через плечо.

За дверью раздевалки было темно и пусто. Маршалл немного постоял, прислушиваясь. На базе царила сверхъестественная тишина — не слышалось ни гулкого эха шагов, ни отдаленного людского гомона. Он двинулся к центральной лестнице, ведущей к нижним жилым отсекам. Усугук неотступно следовал за ученым, совершенно не глядя по сторонам. Казалось, тунита ничто не интересовало. На темном лице его застыло страдальческое выражение, отражавшее некую внутреннюю борьбу.

Уровень «В» оказался столь же пустым. По мере того как Маршалл проходил мимо помещений, где еще недавно бурлила жизнь, — оперативного центра, рабочих кабинетов, жилых комнат, — его недоумение возрастало все больше и больше. Что случилось? Куда делись все? Спрятались где-нибудь в глубине базы, найдя себе безопасное убежище… или последний оплот обороны?

Однако он был уверен, что хоть кого-нибудь обнаружит как минимум в одном месте — в биологической лаборатории.

Подойдя к ее двери, Маршалл понял, что не ошибся — изнутри доносились едва различимые голоса. Открыв дверь, он увидел не только Фарадея, но и Салли с Логаном. Все трое подпрыгнули, заметив его. Логан быстро встал, с любопытством глядя на Усугука. Салли, сидевший за соседним столом, лишь кивнул, нервно барабаня пальцами по столешнице. Рядом с ним стояло ружье, очень мощное, способное свалить с ног медведя. Фарадей, щурясь, глазел на вошедших.

— Вернулись-таки, — сказал Логан. — Молодец.

— Где все? — спросил Маршалл.

— Уехали, — ответил Логан. — В трейлере.

— Эта тварь добралась до Эшли Дэвис и одного из солдат, — сказал Салли. — И прикончила обоих.

Маршалл похолодел.

— Господи. Значит, погибших уже трое.

— Гонсалес со своими парнями сейчас охотится на нее, — добавил Салли.

Логан махнул рукой в сторону Салли и Фарадея.

— Я рассказал им про дневник. И почему вы поехали в селение.

— Что с дневником? — спросил Маршалл.

— Я расшифровал еще несколько фрагментов. Ничего стоящего.

Маршалл повернулся к шаману.

— Мы знаем, что пятьдесят лет назад здесь находилась группа ученых, состоявшая из восьми человек. Семеро погибли при неизвестных и, похоже, трагических обстоятельствах. Я уже говорил вам, что мы нашли запись: «Туниты знают ответ». Но о чем идет речь, до сих пор непонятно. Вы можете нам помочь?

Не успел он договорить, как в лице Усугука произошла перемена. Маску страдания сменило нечто схожее с обреченностью. Несколько мгновений индеец молчал, затем медленно кивнул.

— Можете? — с надеждой спросил Логан. — Значит, вы знаете, что случилось?

— Да, — снова кивнул Усугук. — Это ведь я был тем, кто тогда спасся.

40

Когда Гонсалес в 1978 году, будучи новобранцем, начинал свою службу на базе «Фир», ему привелось участвовать в учениях по отражению проникающих на объект вооруженных до зубов русских. Шестерым желторотикам поставили тогда задачу помешать действиям предполагаемых диверсантов. Естественно, база уже пребывала в законсервированном состоянии почти двадцать лет, и вся поднявшаяся на ней суматоха являлась не более чем военной игрой. Однако подобные учения считались хорошей тренировкой, особенно для не нюхавших пороха увальней из технических армейских подразделений, и потому они запомнились ему навсегда. Все эти приглушенно звучащие приказания, ломота в пальцах, сжимавших оружие, и двери, распахиваемые пинками.

Сейчас все происходило примерно так же.

После того как укатил грузовик с трейлером, двое военных и примкнувший к ним бригадир подсобников после короткого инструктажа направились за Гонсалесом исследовать южное крыло базы. Они практически неслышно двигались по коридорам. Сержант общался с солдатами лишь жестами или односложными фразами. Миновав лазарет, группа приближалась к тому месту, где было совершено нападение на Флюка и Дэвис. Гонсалес час назад уже был здесь, опоздав лишь на две-три секунды. Флюк погиб на месте, буквально разорванный в клочья, Дэвис протянула чуть дольше. Зрелище было не из приятных. Оба тела теперь лежали в смотровой комнате лазарета на месте пропавшего Питерса, завернутые в пластиковую пленку.