Лебединые одежды
Шрифт:
Волна страха смыла все — растерянность, удивление, стыд. Хильд схватила его за локоть и дернула к себе:
— Агнар! Нет! Обещай мне, что не войдешь в этот туман.
Его большая рука успокаивающе гладила ее по спине, а губы шептали над ухом:
— Ну, что ты, малышка? Что такое? Туман как туман, ничего страшного.
Хильд всхлипнула. Ну, конечно, он не понимал. Но и она не могла ничего объяснить, потому что это был не ее секрет. Она подняла голову и посмотрела Агнару прямо в глаза:
— Просто пообещай мне, пожалуйста.
Глаза, серые как лед озера Маларен были
Лапландец в дорогом пальто щелкнул пальцами, охранники Хильд вздрогнули и вскочили со стульев.
— Нам нужно идти, — резко сказал Кьяртан и спиной закрыл ее от Агнара.
— Кто эти люди, Хильд?
Не спрашивай, мысленно попросила она. Это не люди, это наполовину звери, жестокие и непредсказуемые, и тебе не надо о них знать.
— Почему ты ушла, Хильд?
На глаза навернулись слезы. Потому что я увидела Орвара, и вмиг забыла всю свою прежнюю жизнь.
— Все в порядке, это моя охрана. — От чувства вины живот болел так, что хотелось скорчиться и тихо заскулить, но она попыталась улыбнуться. — Мой муж влиятельный человек, так что вот… приходится. Прощай Агнар. И прости меня.
Кьяртан подтолкнул ее к дверям, а затем потянул за угол, где ждал их бронированный Вольво. Садясь в салон, она вдохнула запах кожи и воска, которым были натерты панели из карельский березы. Дорогой комфорт и многочисленные меры безопасности — она уже стала воспринимать это как должное. Та часть жизни, когда можно было передвигаться на попутках или в междугородних автобусах, осталась далеко позади.
— Назад пути нет, — тихо сказал Кьяртан.
Хильд посмотрела на него:
— Я знаю.
— Тогда почему ты выглядишь такой несчастной?
Мужчина в пальто вошел в кафе, из которого только что вышли молодая женщина в сопровождении двух телохранителей, и сел за столик в глубине зала. Он заказал кофе и бренди, но пить не торопился. Через некоторое время появился еще один посетитель.
— Мама, смотри, пират! — Восхищенно выкрикнул мальчик лет шести.
— Не показывай пальцем, — одернула его мать, — это невежливо.
Незнакомец, принятый за пирата, видимо, из-за черной повязки, закрывающей глаз, прошел вглубь помещения и уселся напротив лапландца. Некоторое время он рассматривал его дорогой костюм и пальто, затем неодобрительно покачал головой:
— Локи, опять воду мутишь?
— Всего лишь пытаюсь уравнять шансы.
— Какие шансы? Мы все знаем, чем закончится Рагнерёк. Не победит никто.
Тот, кого называли Локи, наклонился вперед и широко ухмыльнулся, обнажив неожиданно кривые и желтые зубы:
— То есть ты действительно веришь тому, что наболтала мертвая баба (1)? Что откроются золотые ворота Вальгаллы и оттуда выйдут рати героев в блистающих доспехах? И что
— А вот это не жульничество! — Одноглазый в подтверждение своих слов стукнул по столу кулаком, совсем легонько, но чашка на блюдце зазвенела. — Это теперь называется здоровая конкуренция. Одичал ты совсем в этой своей Лапландии.
— А как называются ложные сны, которые ты навеял Брюнхильд? Скажи-ка мне, Всеотец.
— А это вообще не твое дело, — огрызнулся Один. — Моя дочь, что хочу, то и делаю.
— Ц-ц-ц, не горячись, папаша. — С притворным сочувствием поцокал Локи. — Знаешь, как люди говорят? У лжи длинные ноги, неизвестно, куда она тебя заведет. Это ты начал эту игру, а я всего лишь подвинул одну пешку. Просто не удержался, сам знаешь, как высоки ставки.
— Знаю, — угрюмо ответил Один. — Так что предупреждаю тебя, берегись. Одно дело выдавать сны за прошлое, а другое — делать их явью. Не переходи грань.
— Да я, собственно, уже закончил. Вот допью кофе и вернусь к себе. Больше у меня тут дел нет.
То ли этот ответ удовлетворил Отца всех богов, то ли он посчитал ниже своего достоинства спорить с богом лжи и раздора, но Один даже не потрудился встать и выйти за дверь. Просто растворился в воздухе, как разъеденная кислотой картинка. Локи вздохнул и опрокинул в рот свой бренди, затем медленно запил его остывшим кофе. Люди из Низких земель, конечно, были жалкими червями, но варить хороший мед умели. Не чета той дряни, что бодяжили полудикие северяне из кислого оленьего молока.
Ну, ладно, пора было возвращаться туда, куда его отправил Всеотец — в суровые и холодные горы. Он сделал все, что мог, и если ловушка сработает, Орвар лишится жены, а Один двух ратей, которые почти на тысячу лет по воле строптивой Брюнхильд заснули на полях под Уппсалой. И тогда посмотрим, кто победит в Рагнарёке.
Он встал из-за стола, одернул полы пальто и направился к выходу. Витрина магазина через улицу была заполнена разного размера экранами телевизоров. В глазах мелькало от смены кадров разных шоу, фильмов и рекламы. На одном шла запись репортажа из какой-то южной страны: взрывы, раненые люди, испуганные и плачущие дети.
Локи досмотрел ролик до конца и довольно ухмыльнулся. Кто знает, может быть, Рагнарёк уже начался, только не все это поняли.
1. Здесь ссылка на эпизод из «Старшей Эдды». Сигрдрива — мертвая пророчица-вёльва, которую бог Один разбудил от мертвого сна, предсказала гибель богов и людей в последней битве добра со злом.
ГЛАВА 33
Хильд стояла у края тренировочной площадки, глядя на клочок голубого неба посреди серых облаков, и не замечала Орвара у задней двери. В падающем с неба луче света ее кожа и волосы казались совсем белыми. В эту минуту он верил, что эта прекрасная женщина действительно может превратиться в лебедя, и тогда ничто не удержит ее здесь, на земле, рядом с ним. Сердце сжалось от боли, которую ему еще предстояло испытать.