Лебединые одежды
Шрифт:
Хильд сжала пальцы: ее кулак был в два раза больше, чем у Фрейи, и чё? Она покачала головой. Уверенность Фрейи, что Хильд может быть счастлива в подобных обстоятельствах, казалась непостижимой. Это все равно как из букв «ж», «о», «п» и «а» сложить слово «счастье».
Кстати…
— Я должна сказать, что Орвар застав… мы подписали брачный контракт.
— Ну, правильно. Надеюсь, мой брат не оказался жлобом?
— Нет! Наоборот, он слишком щедр. — Вот именно, слишком. — Мне не нужно наследство Хорфагеров, я готова, если придется, вернуть все тебе.
— Глупости не говори. —
— К-к-каких д-д-детей?
Никаких детей, к счастью, пока даже в проекте не было.
— А? — Фрейя на несколько секунд зависла, Хильд наблюдала, как она переваривает новую порцию информации. — То есть, вы пока заключили брак лишь по человеческим законам?
Ну, если подписание брачного договора, обряд с пастором и гражданская регистрация здесь назывались «человеческими законами», то да.
— А что, надо еще что-то сделать? — То есть это еще не конец, и у Хильд есть шанс избежать этого нелепого брака? — Что?!
— Так-так-так, — шок у Фрейи быстро прошел, и она уже веселилась вовсю. — То есть вы еще не совсем муж и жена? Ха! Ну вот что, сестренка, у тебя есть какое-то время, чтобы как следует потрепать нервы Орвару. Он сейчас наизнанку вывернется, лишь бы уговорить тебя принять Чашу. Хочешь вынести ему мозг конкретно и обстоятельно — у тебя все козыри на руках. Он тебе сейчас ни в чем отказать не посмеет. Действуй!
— Это как?
Глаза Фрейи светились, как у кошки. Она с заговорщицким видом перегнулась через стол и открыла рот. Хильд затаила дыхание…
Где-то наверху хлопнула дверь, на лестнице послышались шаги.
1. Гьёлль — река, отделяющая царство мертвых от мира живых
ГЛАВА 22
Увлекшись разговором, Хильд не заметила, что в нижний зал спустились два эйги в темных костюмах, они быстро осмотрели зал, затем один из них что-то сказал в закрепленный на лацкане микрофон. За ними последовали еще несколько мужчин: конунг, Кьяртан и Орвар. С ними были два человека. Все скрылись за небольшой дверью в конце зала, а Хильд уставилась на Фрейю круглыми от удивления глазами:
— Это действительно мэр Мальмё? Мне не показалось?
— Угу. А второй — это национальный комиссар (1) Торнберг.
— А… что они здесь делают?
В этой забегаловке? В этом относительно небольшом городе? На тайной встрече с официально несуществующими оборотнями. Фрейя подняла брови:
— Ты действительно не сознавала масштабов катастрофы? Криминальные новости крутят по всем каналам с утра до вечера.
— Там, где я была, телевизора не было.
А так же интернета и телефонной связи.
Фрейя вздохнула:
— Когда мы уходили из Мальмё, то надеялись, что пришлые начнут делить освободившиеся территории и первым делом передерутся между собой. Но они каким-то образом договорились и начали наводить свои порядки.
Как оказалось, первое время власти пытались замалчивать возросшую статистику преступлений, но чужаки быстро установили контроль над мелким и даже средним
Так что, конунг ничуть не удивился, когда с ним связался представитель Департамента полиции.
— А откуда у вас эти сведения?
— От Орвара, конечно. Он возглавляет информационную службу Стаи. Эти господа… — Фрейя небрежно кивнула в сторону двери кабинета, — …думают, что сообщат Хокону нечто шокирующее, а у него в кармане уже несколько вариантов решения проблемы. — И добавила гордо: — Уж я-то его знаю.
В кружке оставалось несколько глотков меда. Рассматривая жену конунга поверх края кружки, Хильд думала, что не просто так они оказались в это время в этом подвале. Если Фрейя планировала показать Хильд, чем на самом деле занимается Орвар, и каково его положение в Стае, то свою задачу она выполнила полностью. Если собиралась произвести на Хильд впечатление, то ей это тоже удалось.
Но главным открытием, потрясшим мир Хильд до основания, было осознание, что мира и покоя сейчас нет нигде. Можно уехать на самый дальний остров, спрятаться на самом неприступном берегу, но беда все равно придет за тобой. Так, может быть, нужно не пытаться спрятаться, а встать и встретить опасность лицом к лицу? И, может быть, Орвар был прав, а она ошибалась? Как было неприятно это осознавать, блин.
— Ты не злилась на меня за то, что я пыталась увести Орвара из Стаи?
Фрейя медленно покачала головой:
— Не скажу, что была согласна с этим. Но, с другой стороны, я не знала, как ему следует поступить. Наши родители крепко любили друг друга, их пример у меня всегда был перед глазами. Я помню, как отец говорил Орвару, что женщину нельзя принуждать к любви страхом, потому что страх порождает только ненависть. Надо стать настолько необходимым, чтобы она не представляла свою жизнь без тебя. Мой брат наломал дров и теперь должен ответить за свои поступки. Вот так я все это вижу.
Хильд перевела дыхание, словно на минуту забыла о кислороде:
— Ты любишь своего брата.
— Да. Он моя кровь. Единственный, кто остался от нашей семьи.
— Но ты все равно с самого начала встала на мою сторону. Почему? Ты меня даже не знала толком.
— Ну, считай, что я в тебя поверила. А теперь пойдем шить одеяла.
А еще Фрейя верила в любовь. И искупление.
Одеяла были толстыми и тяжелыми. И, наверное, очень теплыми, но простегивать их вручную было сущим наказанием. Хильд исколола все пальцы, отсидела ногу в неудобной позе и придумала несколько предлогов, чтобы сбежать из ратуши. Ни один из них не был достаточно правдоподобным.