Лебедь и дракон
Шрифт:
Вспыхнуло волшебное сияние. Алан поднял глаза и чуть не ослеп, взглянув в фиолетовые глаза дракона. В просторном помещении сразу стало тесно. Золотая чешуя источала нестерпимый свет. Когтистая лапа отшвырнула Алана в сторону так, будто он весил не больше тряпичной игрушки.
Дракон занес лапу для последнего удара, но тут чей-то тихий, мелодичный голос разнесся по подземелью и достиг даже мрачных темниц. Пользуясь временной передышкой, Алан полез за кинжалом. Он вытащил кинжал из ножен и тут же выронил его. Проклиная все на свете, он потянулся к упавшему кинжалу и только
Рука, потянувшаяся к кинжалу, застыла на полпути. Девушка, стоящая в тени драконовых крыльев, казалась безжизненным изваянием, украшенным драгоценностями и цветами.
Яркая вспышка на миг ослепила Алана. Он долго протирал глаза и подумал уже, что девушка была всего лишь видением. Он нащупал рукоятку кинжала и хотел нанести удар, но открыв глаза, понял, что никакого дракона поблизости уже нет. Вместо него рядом с Аланом стоял ослепительной красоты незнакомец. Его правая рука легла на эфес шпаги. Голубые глаза взирали холодно и надменно.
Онемев от удивления, Алан рассматривал прекрасного юношу. Кинжал выскользнул из непослушных пальцев. Даже будь у него сейчас под рукой меч, он бы не смог им воспользоваться. Было бы кощунством нанести удар по такому лицу. К тому же, незнакомец стоял без движений и не собирался нападать.
Алану захотелось встать на колени и умолять о прощении, но тут ужасная правда открылась ему. Он бы так ничего и не понял, если бы не обдающий могильным холодом взгляд мерцающих глаз. Этот юноша был драконом. Все говорило об этом: его величие, золотистый окрас волос и мертвенная грация бесшумных движений. Алан хотел отползти как можно дальше, но только уперся спиной в стену.
Бледная красавица, по-прежнему, стояла за спиной зловещего господина замка. Она, как околдованная, повсюду следовала за ним. Даже сейчас она сделала несколько шагов, чтобы подойти к нему вплотную, будто боялась остаться одна в темноте, где нет света золотых крыльев. Чем он сумел так обворожить ее, неужели она не понимала, что светлая красота - это всего лишь маска. А под маской скрывается зло и коварное, пламенное сердце.
Алан сам был очарован и испуган. Он не решался просить пощады у дракона. Это было бы бесполезно, ведь драконы не милуют никого. Несчастному оруженосцу казалось, что он видит перед собой лик ангела смерти.
– - Радуйся, я помилую тебя, - вдруг произнес Эдвин.
– Уходи отсюда и не вздумай возвращаться. Если хоть раз обернешься, чтобы взглянуть на замок, то сам подпишешь себе смертный приговор.
Тихие слова звучали угрожающе. Дверь камеры пыток распахнулась. Алан, забыв про усталость, вскочил с пола и бросился наутек так быстро, будто за ним гнался сам дьявол. Даже, когда замок остался далеко позади, оруженосец боялся остановиться и перевести дух. Ветки деревьев цеплялись за его одежду, тонкий лед трескался под ногами и тихий смех звучал над головой. Только, выбравшись из заколдованно леса, Алан почувствовал себя счастливчиком. Ведь он единственный побывал в замке дракона и остался
Лакеи и конюхи суетились у подъемного моста, встречая прибывших на королевский совет феодалов. Многие из них спешили уйти с поля боя, под предлогом того, что спешат на зов своего короля. Мелькали в вечернем сумраке зажженные факелы в руках пажей, звенели шпоры, поблескивали драгоценные пряжки на плащах дворян. Уже заскрипели цепи на лебедке, но прежде, чем успел подняться мост, во двор замка галопом проскакал вороной конь. Красивый всадник спешился и бросил поводья одному из слуг. Тот едва успел поймать их. Он ошеломленно смотрел на запоздалого гостя и думал, что видит призрака.
– - Вас не ждали, милорд, - запинаясь на каждом слове, извинился он.
– Совет будет проводиться в тронном зале.
– - Я знаю, - коротко бросил герцог в ответ и скрылся в пролете дверей.
Ярким светом горели окна тронного зала. Несколько министров вели спор у дальней стены. Сам король восседал на троне в молчании. Морщинка прорезалась в до этого гладком лбу, пурпурная мантия была небрежно накинута на плечи, взгляд затуманен печалью. Дело было даже не в войне. Войну еще можно выиграть. На его стороне численный перевес, а у врагов сравнительно небольшая и слабая армия. Несчастье заключалось в другом. Разве можно воевать с неодолимыми чарами, с золотой смертью, парящей в облаках.
Королева Одиль прошествовала в зал и встала рядом с троном. Какой резкий контраст являла собой она по сравнению с уже не юным королем и старыми советниками. Никто не знал, сколько ей лет. Роза исчезла, и все забыли о том, что у ее величества есть взрослая дочь. Одиль казалась такой юной. Ни морщинки не было заметно на нежной коже. Темные косы короной уложены на голове, но в них нет ни единого седого волоска. Черный пояс вился вокруг тонкого стана. Даже траур королеве к лицу. Лишь зеленые, кошачьи глаза выдавали возраст. В них светились ум и лукавство, какие редко встретишь даже у магов.
Одиль коснулась рукой спинки трона. Теперь она казалась изящной статуэткой, служившей украшением в тронном зале. Лишь немногие знали о том, какой злой и опасной может быть она.
– - Ваше величество, - заговорил растерянный канцлер.
– Поскольку старший советник мертв, я взял на себя смелость выдвинуть некоторые кандидатуры.
Он развернул длинный список, но король жестом велел ему молчать.
– - Я знаю человека, который достоин быть моим советником, - тоном не допускающим возражений произнес Кристиан.
– - Боюсь, это невозможно, ваше величество, - несмело возразил канцлер.
– Герцог погиб в битве. Солдаты вспоминают о нем, как о герое.
– - У вас есть свидетели, которые собственными глазами видели, как он погиб?
– строго спросил король.
Канцлер оглядел зал, ища людей, которые без зазрения совести могли подтвердить его собственную версию смерти героя.
В этот миг запели трубы герольдов, возвещая о новоприбывшем госте. Все разговоры тут же смолкли, наступила затишье, как перед бурей.