Лбюовь
Шрифт:
Удивительно все-таки, сколько времени я уже размышляю на эту тему, а ведь всегда считала себя благоразумно-равнодушной к драгоценностям. Но представляю, как должны возжелать эту вещь восточные красавицы. Я когда-то была в Узбекистане, и мне рассказали о процедуре мусульманского развода. Если муж трижды говорит жене какое-то слово, я его забыла, типа «Развод! Развод! Развод!», она должна уйти из дома, тут же, в чем есть. Поэтому восточные жены стараются все свое носить на себе постоянно: браслеты, кольца, серьги, зубы из драгметаллов. Зубы – это очень надежно. Но и алмазные трусы – неплохая гарантия надежности. В наше нестабильное, не забудем добавить, время. А еще лучше – брильянтовый пирсинг.
По сообщению британского издания Celebrity Bodies, фирменный пупок Бритни Спирс стал в буквальном смысле слова брильянтовым. В естественное углубление –
Отходя от пирсинга в клинике, Бритни Спирс занималась литературным трудом – она обещает, что ее новый роман будет очень, очень трогательным.
Интересно, какой там будет сюжет? Я постоянно придумываю оригинальные сюжеты трогательных романов, но мне совершенно некогда их писать. Могу подарить один сюжет Бритни Спирс. Допустим, вот такой.
Жила-была одна девушка. Она была очень-очень красивая, из очень знатной и богатой семьи. Но отец ее умер, и как-то так получилось, что у них с матерью совсем не осталось денег. Буквально нечего есть, одни долги. Но тут, к счастью, в девушку влюбился один очень богатый человек, интересный брюнет, еще не старый, но очень самостоятельный. Он полюбил ее страстно, и она согласилась быть его женой. Он снял роскошные каюты на корабле, и они поплыли в Америку, чтобы там жениться. И вот на корабле девушка, а ее звали Роза, встретила совсем молоденького блондина, американца, художника, совсем бедного, очень красивого. И она полюбила его страстно! И он тоже ее полюбил, и нарисовал ее портрет во весь рост, причем она позировала ему совсем-совсем обнаженной, только с огромным синим алмазом на шее, а алмаз этот ей подарил ее жених. И этот самый жених застал их, и так подстроил, что художника, его звали Джек, обвинили в краже драгоценного, очень дорогого камня, а он был совсем не виноват. И Роза за это плюнула своему жениху прямо в лицо! Но тут корабль столкнулся с айсбергом и начал тонуть! Почти все пассажиры погибли, и Джек утонул, а Розу спасли. И так получилось, что алмаз так и остался у нее. И вот, много лет спустя, когда Розе было уже сто или двести лет, она опять села на корабль, и бросила свой синий алмаз в синее море, а потом пошла в свою каюту и тихо умерла. И если у вас сейчас не навернулись на глаза слезы, то нет у вас сердца, и вы ничего не понимаете ни в любви, ни в брильянтах, ни в трогательных романах.
Бытовые преступления
Кто лазил в банку с вареньем ложкой? Опять в масленке хлебные крошки! Что – трудно было убрать в холодильник? Какое свинство: заводит будильник, а сам дальше спит как ни в чем не бывало, а я полдня потом злая, с больной головой… Монотонный домашний рэп, дребезжащий фон.
Совместное проживание – как длительная позиционная война: здесь временно отступил, зато там надежно пометил территорию. «Эта пыль, мистер Холмс, целиком на вашей совести. Вы не позволяете мне навести порядок в вашей комнате! – Ваша уборка, миссис Хадсон, – настоящее преступление…» Одних раздражает, когда ломают хлеб («Надо резать!»), других – когда режут толстыми ломтями («Надо тоненько, чтобы просвечивало!»). Одни любят, чтобы закуски были разложены по тарелочкам, другие считают, что есть прямо из упаковки – нормально: «Даже как-то наряднее». Одни никогда не кладут диски обратно в коробки, другие рассовывают диски по каким попало коробкам, да еще и заявляют: «Это же лучше, чем когда они хрустят под тапочками». Моя свекровь ненавидит, когда часто открывают холодильник (см. ХОЛОДИЛЬНИК): ей кажется, что это чрезвычайно вредит и холодильнику, и хранящимся в нем продуктам. Моя мама очень недолюбливает, когда пьют компот прямо из кастрюли или лезут рукой в банку с солеными огурцами: «Они скиснут!» – «Ничего, мы их быстро съедим!». Моему папе кажется варварской манера оставлять раскрытые и перевернутые обложкой вверх («заломанные», как он говорит) книги; он их аккуратненько закрывает и аккуратненько ставит на полку. Хорошо, если в доме есть хотя бы один человек, который машинально все подбирает и раскладывает по местам. Беда только в том, что не всегда можно сообразить, где они – эти так называемые «места»? Куда засунули тот спичечный коробок, на который я аккуратно записала пин-коды кредитных карточек? Где газета (то ли Exile, то ли «Центр-плюс», в крайнем случае «Спорт-экспресс»), на полях которой набросан очень ценный бизнес-план? Где, где?
Часто все объясняется разницей культур,
Бытовые преступления – тема не юридической, а, скорее, художественной литературы, но иногда они запросто могут попасть под уголовные статьи: «доведение до самоубийства», или «провокация». Алексей Каренин имел неприятную привычку хрустеть пальцами: не это ли, в частности, привело к гибели бедную Анну Аркадьевну? Я лично сталкивалась со случаями: систематического засовывания шкурок от бананов в щель между стеной и диваном; засовывания туда же ношеных носков; прогрызания в куске сыра нор, наподобие мышиных… Или, вот, как вам такая манера есть яблоко: резать его на кубики сантиметр на сантиметр, а потом тыкать в каждый кубик вилкой? По-моему, за такое впору убить, и суд присяжных, как говорится, тебя оправдает. А еще я, если честно, плохо выношу, когда колбасу и хлеб режут прямо на столешнице. И круги от чашек меня раздражают безмерно.
Я по натуре – бытовой преступник. Любое свое перемещение по жилому пространству я помечаю: мандариновой кожурой, огрызками яблок, флакончиками косметики, бумажками, на которых записаны важные телефоны, и всякой прочей дрянью. Между прочим, когда я обнаруживаю засохшие огрызки в комнатах своих сыновей, я слегка возмущаюсь. Наверное, подсознательно исхожу из того, что наши дети должны быть лучше нас. Или, во всяком случае, – что им как бы меньше дозволено. Обычная история: двойные стандарты, двойная мораль. Мне можно пожирать салат ложкой из миски, а им: «Ты что – не можешь взять себе тарелку?» Тут явно наблюдается двойной стандарт, да. Хотя и собственная неряшливость, если сказать правду, у меня вызывает не особо много умиления. Что хорошего-то? На остатки фруктов слетаются мухи-дрозофилы. Очень нужные записи проваливаются сквозь землю, а бумажки с абсолютно неидентифицируемыми телефонами (22-33-33-22 н/а??!) приводят в ступор. Проблема в том, что я просто ничего не могу с этим поделать. Не могу приучить себя закручивать колпачок на зубной пасте и не оставлять повсюду бесконечные чашки с кофе и чаем в разной степени остывания, иногда уже позавчерашние, подернутые радужной пленочкой. «Твой чай уже льдом покрылся!» – возмущалась, я помню, мама. А муж, вот, терпит. Хотя сам-то считает, что в доме должно быть как в казарме: а) пусто, б) чисто. Терпит – значит любит (см. ЛБЮОВЬ).
Вегетарианство
«Знаешь, почему я до ночи торчу на работе? – доверительно сообщает N. – Не могу дома находиться. Каждые десять минут подхожу к холодильнику, открываю – и смотрю в него, смотрю… Ужасная зависимость от еды. В конторе лучше: кофе растворил, сигарету закурил и свободен».
Сорок лет, метр девяносто рост, мышцы как у носорога.
Зеркальная история: NN, 25 лет, натуральная блондинка, как-то совершенно неожиданно отказывает от дома бойфренду, с которым до этого жила почти семейно и даже в большой любви. Страдает потом ужасно, но с каждым днем хорошеет – просто поразительно. На комплименты отвечает:
– Ну да, спасибо, я и сама вижу. А все почему – перестала целыми днями готовить для него котлеты. А по ночам – эти самые котлеты поедать в тоске. Он приходил-то всегда по-о-оздно.
Актриса, месяцами сидящая на макробиотической диете, неожиданно с истерикой заявляет, что немедленно должна съесть что-нибудь жареное, с кетчупом.
Прикованная к одру старушка просит не стакан воды, а кусочек брауншвейгской колбасы – «как довоенной».
– Потом-то ее не было, а еще потом врачи не разрешали – холестерин, а теперь мне все равно.
Известно также, что дети, которым разрешают есть сколько угодно конфет, к сладкому обычно равнодушны.
Чревоугодие – как бы грех, но вообще-то еда одна из чистых и богоугодных радостей жизни – это вам любой поп подтвердит. Но может, это относится не к любой еде, а только к меду, хлебу, акридам? Насекомых поедать сейчас очень модно. Из Африки вывозят поваров, которые умеют грамотно изжарить червячков и кузнечиков. В европейских столицах открывают рестораны, специализирующиеся на блюдах из насекомых: дорогие, у входа сплошь бентли и ягуары, бронирование столиков за неделю вперед.