Лазурный питон
Шрифт:
– Как тут здорово! – искренне восхитился он.
– Спасибо, – поблагодарила хозяйка, следя за пауком, который маячил на полу у прилавка. – Ты, наверно, голоден? Не откажешься позавтракать?
– Еще как не откажусь! – оживился Рики. – А джема у вас не найдется?
– Конечно найдется. Эмма предупредила, чтобы я запасла для тебя земляничный. Но, может быть, ты и яичницу с беконом съешь?
– Да! – радостно выпалил Рики и тут же со вздохом добавил: – Сто лет горячего не ел.
– Бедный мальчик! – Мисс Инглдью ахнула. –
– А после завтрака меня расколдуют, да? – спросил Рики. – Отведут к лазурному питону? Он ведь снимет с меня чары?
– С этим лучше подождать до вечера, – покачала головой мисс Инглдью. – Видишь ли, днем на улицах полно народу, еще, не дай бог, потеряешься или под машину попадешь.
– И то верно, – согласился Рики. – Ладно, тогда потерплю до вечера. А теперь можно мне позавтракать?
Пока Рики уплетал долгожданный горячий завтрак, обитатели академии Блура еще только просыпались.
По дороге в столовую Чарли заметил, что учителя все как один торопятся мимо учеников, втянув головы в плечи. А уж за завтраком педагоги, сидевшие на возвышении за учительским столом, и вовсе принялись прятать глаза – очень уж неуютно им было на виду у всех. Директор то и дело прокашливался, точно собирался о чем-то объявить, но каждый раз плотно смыкал губы и не произносил ни слова. Выглядел доктор Блур, мягко говоря, скверно: серовато-бледный и такой всклокоченный, будто с утра забыл причесаться.
Впрочем, следует сказать, что и многие ученики чувствовали себя ничуть не лучше учителей. Если переговаривались, то вполголоса и о пустяках, а больше молчали и старались не встречаться взглядами. Да, прошлая ночь выдалась просто фантастической, и тем не менее никто не горел желанием обсуждать поразительные события. Большинство обитателей школы стыдились, что так перетрусили, или же, подобно директору, слишком тяжело переживали свое поражение – ведь дать отпор таинственным магическим силам, которые всю ночь куролесили в академии, так и не удалось.
Чарли даже показалось, что всем до сих пор страшно, – по крайней мере, кто-нибудь то и дело оглядывался, точно боясь увидеть у себя за спиной взбесившийся призрак. Вообще можно было подумать, что академия заминирована, только никто не знает, где бомба и когда она взорвется. С каждым часом напряжение росло, атмосфера накалялась, и вечером, после ужина, в Королевской комнате разразилось неизбежное.
Последней каплей стал Танкред – осунувшийся от усталости после насыщенной ночи, он не скрывал довольной и даже самодовольной улыбки. «Ну и глупо!» – подумалось Чарли, у которого тоже были веские причины гордиться собой, но еще более веские – не пижонить перед врагами, по каковым соображениям он со смиренным видом уткнулся в учебник.
Одиннадцать одаренных как раз расселись вокруг стола, по обыкновению четко разделившись на два лагеря. Не прошло и минуты, как сияющая улыбка
– Хватит ухмыляться, Танкред Торссон! – воскликнула она. – Думаешь, ты со своими жалкими сквознячишками заделался властелином мира? Размечтался! Да ты просто ноль без палочки!
– Да что ты говоришь? – Танкред улыбнулся еще шире. – Чья бы корова мычала. Слушай, я не понимаю, а что ты, собственно, перенапрягаешься и сидишь тут с этим фарфоровым личиком? Всем известно, какова ты на деле, старая карга!
Все присутствующие тут же вскинули головы и потрясенно ахнули.
– А ну возьми свои слова обратно, гад! – взвился Аза Пик, опрокинув стул.
– Ага, теперь-то ты расхрабрился, паршивая шавка? – ехидно поддел его Танкред.
Ощеренный Аза уже изготовился метнуться через стол и вцепиться врагу в горло, но Манфред вовремя ухватил рыжего оборотня за шкирку.
– Всем тихо! – рявкнул он. – Торссон, извинись немедленно.
– Еще чего! С какой это стати? – взъерепенился тот.
– Она первая начала, – рассудительно заметил Лизандр в поддержку друга.
– Я кому сказал? – повысил голос Манфред. – Считаю до трех. Или ты извинишься перед Беллой, или тебя ждет суровое наказание. Подумай-ка головой – что лучше? Ну?!
– И не подумаю! – бросил Танкред, смахнув со лба прядь потрескивающих наэлектризованных волос. Ветра он не поднимал, но, чтобы показать, что не сдает позиций, пустил в ход дождь. Несколько крупных капель простучало по столу, и все поспешно спрятали учебники и тетрадки.
– Фу-ты ну-ты! – Зелда Добински пренебрежительно фыркнула. – Эти сопли, по-твоему, называются дождем?
Лучше бы она этого не говорила. Под низким потолком тут же образовалась небольшая, но весьма грозовая туча, и из ее черного брюха на стол и на присутствующих хлынули толстые струи настоящего ливня. Все мгновенно промокли до нитки, а учебники с тетрадями превратились в какое-то мокрое месиво.
– Идиот! – С розовых губ Беллы сорвался низкий хриплый голос. – Кем ты себя возомнил, щенок?
Несмотря на плотную завесу ливня, глазам Чарли представилось жуткое зрелище, которое он потом долго не мог забыть.
Ангельское личико Беллы побурело и вытянулось в острое рыло. На голове вместо белокурых кудрей встопорщились острые уши, а хрупкие плечики в мгновение ока превратились в гигантские перепончатые крылья. Белла обернулась чудовищной летучей мышью, которая, визжа, как нож по стеклу, налетела на Танкреда. Тот пронзительно айкнул и юркнул под стол, где и встретился со всеми остальными. На поверхности остался лишь Аза – рыжий оборотень завороженно и восхищенно таращился на летучую мышь, а та кружила по Королевской комнате. С полок сыпались на пол книги, вдребезги разбились настенные часы, но, когда кожистое крыло задело портрет Алого короля, Чарли не выдержал и кинулся спасать портрет.