Лазарь
Шрифт:
Йона очень медленно подобрался ближе к освещенному участку, увидел грязный телефон экстренного вызова на стене, полосы теней на шероховатом бетоне.
Рассмотреть нужную машину все еще было невозможно. Йона осторожно подвинулся в сторону, чтобы взглянуть на машину под углом. Стал виден задний брызговик.
Да, это тот самый белый фургон с улицы, где жила Сага.
Мимо, испуская выхлопные газы, проезжали автомобили.
Йона сдвинулся в сторону; водитель так и сидел за рулем, но рассмотреть его лицо из-за отражений в стекле
По туннелю, направляясь к центру города, прогрохотал грузовик. Земля задрожала под колесами тяжелой машины, в кабину фургона упал свет фар, и Йона мельком увидел силуэт: могучий мужчина с ссутуленными плечами.
Бумажная елочка у зеркала заднего вида почти полностью закрывала его лицо.
Но Йона понял: это не Вальтер. Видимо, перед ним – впервые – оказался человек, которого завербовал Юрек.
Однако сказать это наверняка пока невозможно.
Йона опустил оружие.
Будь перед ним Вальтер, Йона застрелил бы его, дождавшись первой же длинной фуры, но он не был уверен, что в машине перед ним именно пособник Вальтера. Пока этот человек ничего не предпринимает, стрелять нельзя.
Фургон качнулся: человек, сидевший в кабине, пошевелился.
Йона замер, направив пистолет в пол. В старых пакетах у него за спиной шуршали крысы.
Фургон снова качнулся.
По направлению к ним с грохотом приближался большой автобус.
Йона отступил назад.
Свет фар наполнил туннель, сбоку осветил кабину фургона.
За рулем никого не было, могучий водитель исчез.
Просто исчез.
Автобус ехал мимо, дорожное покрытие под его колесами содрогалось.
Взвились и опали пыль и мусор.
Слышался только унылый шум вентиляции.
Присев на корточки, Йона заглянул под фургон, но было слишком темно, и понять, не прячется ли водитель там, оказалось невозможно.
Йона стал ждать следующей машины, целясь в темноту между передними и задними колесами.
Далеко в туннеле засветились фары. Машина приближалась, свет пометался по дорожному полотну и наконец дотянулся до пространства под фургоном.
В его мигании Йона рассмотрел грязные шасси и карданный вал. Под фургоном никого не было.
Йона опустил оружие и медленно разогнулся; фургон отъехал назад, ненадолго остановился, свернул на левый съезд, ведущий в город, и скрылся.
Шум мотора затих вдали.
Подождав несколько минут, Йона, с оружием наизготовку, присел и заглянул под собственную машину, после чего забрался на водительское место.
Сдав назад, он развернулся и поехал по направлению к Центральному вокзалу, перед главным входом свернул и остановил машину под знаком, запрещающим остановку.
Обойдя машину, Йона достал телефон и увидел, что звонила Валерия. Он подцепил сим-карту и разломал ее, после чего открыл багажник.
Там, где полагалось быть запасному колесу, лежали две черные наплечные сумки – побольше и поменьше. Йона забрал обе и снова сел за руль. Вынув из одной сумки
Машину скоро заберет Транспортное управление. Отгонит ее за город и будет держать на стоянке, пока не явится хозяин.
На вокзале Йона быстро изучил огромное табло с расписанием отъезжающих поездов и стал прокладывать путь через толпу. Голову он старался не поднимать.
Подойдя к витрине книжного магазина, Йона проверил отражение – свое собственное и людей вокруг.
Никто не шел за ним по пятам.
В кассе Йона купил билет до Копенгагена, заплатив наличными.
Поезд, уже стоящий на двенадцатом пути, отходил через одиннадцать минут.
Йона вышел на платформу, миновал информационные табло и автоматы. Над рельсами гулял холодный ветер. Вороны пролетали над рядами темных крыш. Привалившись к урне, спала завернутая в зеленое ватное одеяло нищая. Йона опустил телефон ей в кружку и вошел в вагон.
Глава 24
Сидя в кресле у прохода, Йона читал автобиографию Кита Ричардса. Время от времени он поднимал глаза и рассматривал попутчиков. Женщина рядом с ним сидела, отвернувшись к окну, и монотонно говорила по мобильному. По другую сторону прохода сидел пожилой мужчина в светло-коричневых костюмных брюках, покрытых пятнами. Мужчина достал из кармашка кресла бесплатный журнал, полистал, откинул голову на подголовник и закрыл глаза.
После длинного моста и стоянки на “Сёдертелье – Южный” за Йоной, через несколько рядов, сел какой-то крупный мужчина.
По отсеку поплыл запах одеколона после бритья.
По вагону, спрашивая у севших недавно пассажиров билеты, пошел кондуктор; он постоял, опершись о багажную полку и пережидая поворот, после чего перешел в следующий вагон.
За окном тянулся серый, прихваченный инеем пейзаж.
Крупный мужчина сел, видимо, еще в Стокгольме – кондуктор не проверил у него билет.
Однако свое место он занял лишь после Сёдертелье.
Былая мигрень раскаленной проволокой воткнулась в глазницу. Перед Йоной все расплылось, и ему пришлось на миг зажмуриться, прежде чем он смог читать дальше.
Ричардс с немалым энтузиазмом излагал рецепт колбасы.
Выждав немного, Йона поднялся и бросил взгляд на задние сиденья.
Рассмотреть лицо сидевшего позади пассажира не получалось. Мужчина отвернулся к окну, на голове у него была черная вязаная шапка.
Йона прихватил сумку поменьше и вышел, не надев куртки. Сумку побольше он оставил на багажной полке.
В вагоне-ресторане Йона купил бутерброд с сыром и стаканчик кофе. Обернувшись, он заметил, что кто-то наблюдает за ним из грохочущего пространства между вагонами. Йона не смог рассмотреть человека, стоявшего за стеклом, но стоило ему двинуться к двери, как тень за стеклом пропала.