Лаймиринга

Мак Иван

– До зватра.
– Ответил он.

Утро было ясным и тихим. Теперь все могли пройти к прилетевшим машинам и вскоре было решено начать строительство. Серхеды получили книги с законом и через несколько дней состоялось собрание, на котором Лайми отвечала на их вопросы. К концу лекции все были убеждены, что новый закон действительно был тем законом, который мог дать серхедам новую жизнь, свободу и спокойствие за себя.

– Получается, что мы можем сами выбрать себе командира?
– спросил кто-то

из солдат.

– Не путайте гражданское правительство и армейское командование.
– Ответила Лаймиринга.
– В армии жесткая иерархия и дисциплина необходима для выполнения ее задач. А тот, кому она не нравится, может просто покинуть армию и пойти работать туда, где ему нравится.

– А если нигде не нравится работать.

– Тогда, не работай. Но и не проси никого, что бы тебе платили за безделье.

– Значит, если я не хочу что-то делать, я могу отказаться?

– Отказаться ты можешь. И после этого можешь быть уволен.

Известия, приходившие с равнины, не могли никого порадовать. Там была установлена жесткая власть. Через несколько недель в ущелье появились люди и вскоре стало ясно, что это были те, кто желал уйти от насилия и поселиться в горном поселке.

Их приняли. Снова было строительство, поселок вырос, а из долины продолжали приходить беженцы. Их принимали, давали им работу и место, где можно было строить дома и жить.

В поселке проживало уже более пятисот серхедов…

Часть 8

– Разумеется.
– ответила Лаймиринга.
– Армия должна служить народу. Но ее внутренняя структура, это дело военных. Они обязаны только соблюдать основной закон.

Раздался сигнал окончания лекции и в аудитории послышался шум.

– На сегодня все, господа.

Лаймиринга прошла к выходу и направилась к своему кабинету. Около входа ее ждали двое серхедов.

– Полиция.
– сказал один из них, показывая свое удостоверение.

– Я вас слушаю, господа.

– Может, мы пройдем туда? У нас длинный разговор.
– сказал полицейский.

Лаймиринга вошла в свой кабинет и двое серхедов вошли туда за ней.

– Итак… - сказала она, усаживаясь за свой стол.
– Садитесь, пожалуйста.

Они сели в стоявшие рядом кресла.

– Мы проводили одно расследование и наткнулись на странный факт.
– сказал полицейский.
– Тридцать два года назад вы прилетели в эту колонию. Это так?

– Да, это так.

– И все эти годы вы преподаете в университете.

– Почти все. Сначала было три года, когда я не преподавала. Университета не было.

– Да, разумеется. Вы можете нам объяснить один странный факт?

– Скажите, какой.

– В то время, по всем свидетельствам вам было не меньше двадцати лет. На самом деле еще больше. Сейчас вам должно быть больше пятидесяти.

Так?

– Считать вы, похоже, умеете.
– ответила Лаймиринга.

– Но вы выглядите, максимум на тридцать пять, а еще вернее, на тридцать.

– Это все или есть еще странные факты?
– спросила Лаймиринга.

– Есть и еще… - Лаймиринга уже поняла к чему все шло.

– Я полагаю, господа, вы новички в полиции.
– Сказала Лаймиринга.
– Вернее сказать, вы совсем недавно закончили полицейскую школу и сейчас не совсем понимаете, что взялись не за то дело.

– Вы хотите сказать… - Заговорил полицейский.

– Я хочу сказать, что вам следовало пойти к своему командиру и попросить его дать вам доступ к данным секретной службы. Возможно, он вам дал бы этот доступ и тогда вы узнали бы, что Лайми Хон Рэкс является крыльвом по биологическому виду.

– Что? Вы инопланетянка?

– Вас это удивляет?
– Спросила Лаймиринга.
– Прочитав эти данные вы бы поняли, что все эти годы я преподаю студентам закон, который придумала не я сама. Этот закон придуман другой цивилизацией разумных существ. И даже не цивилизацией крыльвов.

– То есть наш закон, это закон инопланетян?

– Ваш закон, это ваш закон. Не суть, кем он придуман. Суть в том, что он подходит серхедам. Так же, как кораблям серхедов подходят сверхсветовые двигатели, построенные по технологии лайинт.

– Значит, Правительству известно, что вы инопланетянка и оно ничего не предпринимает?

– Зачем ему что либо предпринимать?

– Затем, что, по всей вероятности, вы не та, за кого себя выдаете.
– Сказал второй полицейский.

– Я попрошу вас выйти отсюда и никогда больше не приходить.
– Сказала Лаймиринга, подымаясь из-за стола.

– Можете не сомневаться в том, что мы расскажем обо всем этом всем.
– сказал первый.

– Идите и рассказывайте.
– Ответила Лаймиринга.
– И об этом тоже расскажите!
– Зарычала она, превращаясь в крылатую львицу. Двое полицейских вскочили и тут же свалились под лапами зверя.
– И молите бога, что бы вас не вышвырнули из полиции за ваши оскорбления!
– Прорычала она.
– Убирайтесь, оба!

Она вновь стала серхедкой. Оба полицейских вскочили и бросились бежать. Лаймиринга вышла из кабинета, закрыла его и направилась к выходу из университета.

Вокруг были горы. Столица колонии, в которую превратился горный поселок, за эти годы выросла и уже не умещалась в долине. Город раскинулся на несколько десятков километров в длину, составляя не больше двух-трех километров в ширину. Университет располагался в десяти километрах от дома Лаймиринги. Она по прежнему жила в том самом доме, который был построен более тридцати лет назад. Этот район столицы остался неприкасаемым и деревня существовала больше как музей, чем место жительства. Но, для Лаймиринги дом оставался домом.