Лайк за любовь

Черничная Алёна

Во мне изменилось не «что-то». Во мне изменилась «я».

— Не говори про старость, — закатила глаза Маша. — Мне скоро двадцать четыре, а уже после месяца работы в таком режиме ощущаю себя, на все сорок четыре. Я даже переодеться не успеваю в человеческую одежду, — она недовольно похлопала ладонями по униформе ресторана: все черное — и футболка, и джинсы. — Куда едем?

— Пока прямо, дальше покажу, — махнула я рукой, надеясь, что не забыла дорогу к тому пляжу, где Егор учил меня нырять.

Маша коротко кивнула, давя на газ.

По лицу было заметно, что ее разбирает от любопытства, почему мы не поехали ко мне домой точить бабушкины пирожки, но она без умолку принялась тараторить про свое повышение и тяготы занимаемой должности. Маша прекрасно знала — я расскажу ей все, когда мне будет удобно говорить об этом.

— О, тут очень даже мило, — подруга, поджав губу, с интересом осматривала почти пустынную линию пляжа, выйдя из машины. — Ты здесь уже была?

— Было дело… — хмыкнула я, выходя следом и вдыхая полной грудью влажный морской воздух.

— Было дело? А у твоего «было дело» случайно не член между ног? Колись. Я же вижу, что-то происходит, — Машка заинтриговано подмигнула мне.

— Ма-а-ша, — простонала я, едва сдерживая улыбку.

Мы спустились к самому морю и, скинув обувь, уселись на песке возле края играющих тёплых волн. Под их шепот я рассказала Маше все. Почти все, утаив совсем интимные подробности. Она, округлив глаза, грела уши на моем рассказе, периодически охая. Особенно на моменте с тайным походом в яблоневый сад и татуировке.

— Тату? Серьезно? — ее взгляд полыхнул азартом. — Сумасшедшая! Покажи!

— Не здесь же, — улыбнулась я, но на всякий случай чуть отпрянула от нее.

— А я сразу приметила, что ты какая-то не такая: глаза живые, лицо не как обычно, тошнотворно бледное. От тебя прям веет флюидами романтики, — Маша театрально замахала ладонями вокруг себя, будто бы и правда пыталась уловить те самые флюиды. — Вот почему ты молчала все это время. Но я клятвенно обещаю, что, когда нужно, то буду оставлять квартиру на пару часиков для тебя с Его-о-ркой, — темные густые брови девушки многозначительно дернулись, а сама она игриво хохотнула.

— Маш, — я осторожно заглянула в ее лицо, нервно заелозив на песке, — боюсь, что в этой квартире я и Егор будем появляться только как гости.

Подруга, престав хихикать, уставилась на меня, быстро-быстро хлопая длинными ресницами.

— В смысле? Ты съезжаешь? К нему? — она сделала явный акцент на последнем слове.

Я зажмурилась и быстро закивала. Это была минута полного безмолвия на фоне тихого шума волн. Маша сдвинув брови у переносицы, продолжала озадаченно смотреть на меня:

— По всей видимости, именно потому, что ты была не дома, а теперь еще и съезжаешься с мужиком, мы сейчас сидим на берегу моря, а не на кухне, поедая блинчики. Бабуля твоя не в восторге, да?

— Она пока не знает, и без этого у нас натянутые отношения сейчас. Но это мое решение и не хочу его менять, — уверенно заявила я, одергивая ногу от приблизившейся ко мне

волны.

— Это, конечно, хорошо, что так решительно настроена, но как твоя подруга и человек далеко не старых нравов, сама немного под впечатлением от твоих перемен и разговоров, а для Нины Ивановны ты вообще теперь с другой планеты. Главное, вам дров не наломать бы своей безудержной страстью.

— Ты думаешь, я все-таки поторопилась с решением о переезде?

— Не знаю, Кир. Поторопились вы с Егором или нет — зависит теперь только от вас, — Машка растерянно пожала плечами, но заметив промелькнувшую тень на моем лице, тут же шутливо двинула своей ногой по моей. — Эй, да все будет нормально! И если пирожочков мне сегодня не видать, то поехали хоть куда-нибудь, где можно поесть, — она ласково погладила себя через черную футболку по животу.

— Только ненадолго, — нехотя произнесла я, доставая свой телефон, чтобы сообщить Егору, что встречусь с ним уже в городе. — У нас сегодня просто немного другие планы на вечер были…

Даже осторожно высказанные Машины сомнения уже не могли меня переубедить. Я перееду к Егору и точка.

— Куда теперь до меня, — поморщилась Маша. — Ладно, пиши своему Егорке, а я пока сообщу всему миру, что на вечер совершенно свободна, — она дернула резинку на голове и соблазнительно распушила свои идеально прямые русые пряди.

— Фото в инстаграм? — усмехнулась я, не отрываясь от экрана своего смартфона.

«Странно, что он не ответил и даже не прочитал первое сообщение», — от этой мысли неприятно сквозило досадой, пока я печатала ему второе послание.

— Ага, — Машка несколько раз щелкнула камерой перед собой. — Не помню, когда заходила туда…

Пока она сосредоточенно накладывала фильтры на фото, я отложила свой телефон, устремив взгляд на бесконечно морской горизонт. Был идеальный штиль. Вода зеркальной гладью отражала в себе серо-белые ватные облака, и это спокойствие, проникая в меня, давало мне ощущение, что я делаю правильный выбор. Наши отношения и желания, которые стремительно набирали обороты, может быть, и следовало хоть как-то притормозить, но мне этого не хотелось. Я всегда что-то тщательно взвешивала и много думала, но никогда при этом не чувствовала себя по-настоящему счастливой. Мне больше не хотелось возвращаться к этой правильной и выверенной до секунды жизни. Будь что будет. Главное — он рядом.

— Кир, а как фамилия у Егора? — прервал мои размышления обеспокоенный голос Машки.

— Фамилия? Королев. А тебе зачем? — я повернулась к подруге и вопросительно подняла свои брови.

Выражение ее лица приобрело какой-то потерянный, а скорее испуганный вид. В руках Машка по-прежнему держала телефон, но пальцы так крепко сжимали мобильник, что казалось, сейчас сломают его.

— Ты чего? — предчувствие чего-то дурного стало заползать мне в грудь.

Маша тяжело сглотнула, переводя взгляд с меня, на телефон и обратно.