Латте для одержимого раба
Шрифт:
— На своем веку я повидал многих таких как ты. Знаю ваш род. Я не сомневаюсь, что с твоим умом и способностями ты сможешь что-то предпринять, тем самым доказав свою невиновность. Однако, ты исключена из университета и это факт. Тебе придется снова подавать документы, и перепоступать в следующем году. И обратно я тебя просто не приму, Латте.
То есть, из-за каких-то людей из его прошлого, теперь косо на меня смотрит и не поверит ничему, что скажу? Из-за глупых стереотипов и предрассудков он рушит чужую жизнь. Да в гробу я видала такого
Естественно, у меня было в планах очистить свое имя. Но по всей видимости это будет бессмысленно? Это чувство бессилия… мне не нравится. Из-за него во мне поднимается все больше злости.
— Тогда, что же вы мне предлагаете?
— Измени свою жизнь. Если ты решилась на это, потому что не хотела признать недостаток таланта, лучше выбери другую сферу деятельности. Бесспорно, ты молодая, умная и целеустремлённая. Просто вошла не в то русло. В твоем возрасте сложно понять свое призвание. Попробуй себя в чем-то другом за этот свободный год. Подумай, что тебе нравится? Другие только начинают поступать на бакалавра, а ты его уже закончила. Ты ничего не потеряешь, начав с нуля, просто будет еще одно высшее образование, которое всегда является плюсом.
Что? Не хватает таланта? Вошла не в то русло? Для человека, которого всю жизнь называли талантливым гением это был настоящий удар по гордости.
— А теперь послушайте меня, — подошла прямо к столу. Положила руки на стол и нависла прямо над ректором. Оба взрослых нервно дернулись, не ожидая от меня такого поступка. — Я невиновна, — старик нахмурился и открыл рот, собираясь что-то сказать, но я подняла руку в верх. — Я проявила к вам глубочайшее уважение и выслушала вас до конца, теперь же прошу вас выслушать и меня.
Наибольшее уважение проявила, когда не засмеялась в голос над его физиономией.
Он сложил руки перед собой, смотря на меня исподлобья, но молчал, разрешая мне продолжить.
— Изначально это была моя статья. Я подошла к профессору Базилю за советами в форматировании, цитировании и публикации. Он забрал рукопись, сказав, что его очень заинтересовала работа и поэтому поможет мне со всем лично. Как вы можете видеть, вот во что вылилась его так называемая помощь, — потрепала рукой журналы на столе.
— Я не… — наконец-то профессор вспомнил, что у него тоже присутствуют голосовые связки, и решил защитить себя. Он пытался не смотреть на старика, чтобы ничего не ляпнуть по поводу его лица в самый ответственный момент. Ректор, видя его нервозность наблюдал за ним очень задумчиво.
— Прошу вас сначала дослушать меня до конца. После, я с уважением выслушаю все что вы хотите сказать, — даже не повернулась в сторону профессора Базиля. Мой давящий взгляд был сосредоточен на одном ректоре.
— Не мне вас учить как жить, уважаемый ректор. Как вы сказали, я молода и неопытна. Но все-таки послушайте и мой напутственный совет. Может быть, следующий
— А высокомерия тебе не занимать, — теперь старик смотрел на меня с усмешкой, как-то оценивающе.
— Это не высокомерие, а уверенность в себе, — наконец перестала нависать над ректором. Снова стала прямо, ожидая новой порций нравоучений или гневного одергивания.
— Я тебя услышал, — ректор просто кивнул. — Профессор Базиль, вам есть что сказать?
— Я-я… — мужчина запнулся. — Считаю, что вы приняли правильное решение. Если бы в свое время Глену преподали такой же нужный урок, все могло бы быть иначе.
При упоминании этого имени старик помрачнел на глазах, и рисунок «упал». Теперь он больше не смотрел на меня с доброй усмешкой. Одним предложением, профессор снова вернул ректора в нужное ему состояние. И тогда я поняла, что окончательно проиграла.
— Что ж, Латте. Вот твои документы, — молча взяла их, и подписала бумажку на отчисление. — Ты можешь считать, что мои действия жестоки, но в то же время они эффективны. Ребенок не будет бояться огня, пока не обожжется. Я лишь выступил в роли воспитателя, который слегка засунул твою руку в огонь, оставив тебя с легкой болью. Но в будущем это предотвратит сильные ожоги.
— Сегодня вы действительно научили меня жизни. Спасибо за этот урок. Я его никогда не забуду, — отвечая ректору, смотрела в это время на отводящего в сторону глаза профессора.
— Я надеюсь на это, Латте. Очень надеюсь. А теперь можешь идти, — ректор слегка улыбнулся, видимо довольный моими словами.
— Прощайте, — отвернулась и с прямой спиной покинула кабинет. — И я вас умоляю, смойте вы уже это со своего лица. В мужчине всегда должна быть некая загадка и простор для фантазии, а так вы ее просто напрочь уничтожаете.
Когда за спиной послышалось гневное «Что?!», на мгновение почувствовала каплю удовлетворения. И все-таки, кто же это такой смелый?
Глава 3 Латте
Выйдя из кабинета ректора, направилась по длинным, залитым солнечным светом коридорам университета. Мои шаги звучали уверенно и решительно на мраморных плитах пола, создавая легкое эхо. Я всегда шла быстро, будто пыталась обогнать само время. Даже сейчас, в состоянии полного погружения в себя.