Ласточка
Шрифт:
Головокружительно-быстрая езда продолжалась всего несколько минут, но Юре казалось, что прошло уже много-много времени.
Серому так и не удалось обогнать Ласточку. Он долго бежал рядом, и хозяин его, видимо поняв, что все дальнейшие старания бесполезны, закричал:
— Остановись! Остановись! — и первым свернул с дороги в снег.
Юра сделал то же.
Хозяин серого выпрыгнул из саней.
— Чей такой рысак?
— А что? — спросил директор школы. — Нравится?
Юра не стал слушать их разговора. Он торопливо скинул
— Ласточка, касатка, — говорил он в радостном волнении и ласково проводил по лоснящейся шее горячей ладонью.
К нему подошел хозяин серого. Он строгим взглядом окинул Ласточку и похлопал Юру по плечу.
— Хвалю, хорошего коня выходил, так и ребятам своим скажи. А теперь — скорее садись и поезжайте: горячему коню нельзя долго стоять.
— Езжайте впереди, — предложил Юра.
— Нет, — ответил тот улыбнувшись: — по закону первое место — победителю.
Вскоре серый свернул на одну из боковых дорог и скрылся из виду.
— Ты знаешь, кто это был? — спросил Юру Николай Петрович.
— Нет, не знаю.
— И я не знал. Это директор Черенковского племенного совхоза из соседнего района. Он сказал, что Ласточка состязалась с лучшим их рысаком — Алмазом.
У школы Юра кое-кому рассказал о случившемся. А часа через два все Петровки знали о событии. Оказалось, что об Алмазе, как рысаке, получившем на бегах несколько призов, в колхозе слышали очень многие.
На другой день спозаранку все звено Юры собралось к будке. Излюбленным местечком ребят был дровяник, давно превращенный в конюшню для Ласточки.
Ребята несколько раз заставляли Юру рассказывать о вчерашнем состязании, и он всякий раз вносил в свое повествование новые подробности, особенно подчеркивая, что серый значительно выше и крупнее Ласточки и, наверное, на несколько лет старше.
— Да вот он, смотрите! — вскрикнул Юра, увидев в раскрытую дверь въезжавшие во двор сани. В них сидели знакомый уже нам директор племхоза и Николай Петрович.
Ребята вышли навстречу, поздоровались.
— Ну-ка, — сказал директор племхоза, — показывайте своего горбунка.
— Она у нас не горбунок, а Ласточка.
— Ласточка-то Ласточка, а бегает, как конек-горбунок. Слышали такую сказку? — спросил директор племхоза и направился к дровянику.
Он очень внимательно осмотрел Ласточку.
— Добрая лошадь. Рысак чистых кровей. Знаете, ребята, зачем я к вам приехал? Не знаете? Хочу забрать к себе вашу Ласточку.
— Забрать Ласточку? Не дадим! Пускай что угодно, не дадим никому.
Ребята зашумели, заговорили наперебой, то-и-дело посматривая на Николая Петровича, словно прося у него поддержки. Но тот молчал.
— Да вы не подумайте, что я хочу совсем забрать, навсегда. Нет. Летом в областном городе на ипподроме будут конские бега и скачки. Мы подготовим ее и со своими лошадьми отправим на состязания. Такую лошадь обязательно нужно показать людям. Я уверяю, что без приза она не вернется.
— А
— Правильно, мы сами, — подхватили ребята.
— У вас ничего не получится, — сказал директор племхоза.
— Нет, получится, получится, — настаивал Юра.
— У вас же нет ни сбруи, ни тележки, а ведь нужна специальная тележка. У вас нет тренера.
— А вы помогите нам, — сказал Семен Половинкин.
Директор, чуть заметно улыбнувшись, глянул на Николая
Петровича:
— Ну, а ваше мнение, Николай Петрович? Что вы скажете?
— Свое мнение, товарищ Петров, я решил высказать последним умышленно. Мне не хотелось навязывать его ребятам. Ведь вся школа, весь колхоз знают, что Ласточка им досталась не легко. В общем я сейчас еще раз убедился, как горячо они привязаны к ней. С ребятами я полностью согласен. И будь на вашем месте, все бы сделал, чтобы поддержать их, помочь подготовить лошадь.
Директор племхоза решительно махнул рукой.
— Ладно, ребята, — сказал он, — за то, что вы любите коня, дорожите им, хорошо ухаживаете, обещаю помочь. Но подготовить лошадь к бегам — дело нелегкое. Я пришлю вам на помощь тренера, да и сам буду следить за вашей работой. А теперь вот что. Тебе, — он обратился к Юре, — придется вместе со мной уехать в племхоз. У нас открылись краткосрочные курсы наездников. Сейчас в школе каникулы, недельку позанимаешься, а там видно будет. Согласен?
— Нужно маму спросить, — ответил Юра.
Пошли в дом.
Мать сначала наотрез отказала.
— Я без Юры буду как без рук, он же у меня все хозяйство ведет.
Тогда вступились ребята. Они уверяли, что установят дежурства и будут ухаживать не только за коровой и Ласточкой, но делать все, что делал Юра.
Ее уговаривали так горячо, что в конце концов она дала свое согласие на отъезд Юры.
Первым остался дежурить Семен.
А Юра в тот же день сидел уже за партой, только не в школе, а на курсах племхоза.
Ранней весной он получил от тети Фени письмо. Она писала:
«Красная Армия далеко отогнала немцев от наших краев, и мы скоро погоним скот в свой родной колхоз. Но у нас теперь другой маршрут, намного прямее, и за Ласточкой зайти не удастся. Если вам трудно самим ухаживать за ней, — сведите в колхоз, такое распоряжение есть от нашего председателя. А как будет дальше, решим на месте и напишем из дому. Сюда больше не пишите. Шлите письма в наш колхоз».
Когда сошли талые воды и немного подсохла дорога, из племхоза прислали для Ласточки сбрую и легкую тележку на двух колесах с резиновыми шинами. Юра видел такую тележку в племхозе и ничего странного в ней не находил, но ребята долго осматривали ее и все охали да ахали. Их поражало, что у тележки колеса как у велосипеда, что оглобли длинные и не совсем прямые — на концах отогнуты в стороны. Но больше всего поражал вес тележки — каждый из ребят мог поднять ее над своей головой.