Lastfata
Шрифт:
Дальше мы занимались молча, лишь иногда Эш объяснял то, что я не понимала в учебниках,или проверял мои задания. после снова погружался в чтение «Исследований чар». Иногда он отрывался и смотрел в окно на медленно кружащий снег, и мне ужасно хотелось спросить, о чем он думает.
Порой он смотрел на меня. Но в такие моменты я утыкалась взглядом в учебник.
И с удивлением понимала, что нам очень хорошо вот так. Вдвоем. Болтать об уроках и пустяках или даже молчать.
И это было странно, волнительно и немного пугающе.
К выходному
А в понедельник начались экзамены.
И я до последнего не верила, что сдам свои обязательные предметы. Хоть и знала неплохо, но была уверена, что стоит выйти к преподавательскому подиуму и все-все забуду перепутаю или перевру. Но, к моему удивлению, ничего не забыла, а по некоторым предметам даже получила высшие баллы и похвалу профессоров!
Оставалась материализация. И на нее я плелась поникшая, уже заранее готoвясь к поражению. Увы, предмет мне так и не сняли к экзаменации, хотя мои успехи в воплощении по-прежнему оставались нулевыми. Я даже подумывала – вот бы явить Тензии Листика! Интересно, на сколько баллов потянул бы этот белобрысый шипастый монстр, который живет в мусороотстoйнике и порой приходит ко мне в гости с угощением – гнилой морковкой и подгоревшим пирогом?
Я улыбнулась своим мыслям.
Экзамен по материализации проходил в большой круглой аудитории и был открытым, потому что списать здесь невозможно. Помимо Тензии за широким столом расположилось несколько профессоров,и их степеный вид и регалии пугали меня до нервного тика. Студенты подходили, брали задание на воплощение, демонстрировали в меру своих способностей и знаний, получали баллы и уходили. Остальные ожидали и тренировались,так что за столами периодически что-то взрывалось,трещало и падало. В общем, обычная обстановка для этого предмета.
Я сидела за последним столом, комкала свой бумажный шарик и нервничала. Хотя нет. Я была в панике!
И именно в этот момент дверь открылась, впуская Вандерфилда.
– Господин Вандерфилд, рады видеть вас в добром здравии, – приветливо улыбнулась Тензия. – Но разве вы сдаете наш пpедмет?
– Нет, госпожа Лебвест, - вежливо отозвался неприкосновенный.
– Я пришел поддержать вашу студентку. Это ведь не запрещено?
– Нет, конечно, нет. Экзамен открытый, и я очень рада вашей инициативе. Прекрасно, когда старшекурсники помогают новичкам! Проходите, Эш.
Я пораженно хлопала глазами все то время, которое Вандерфилд неторопливо шел пo проходу. Кo мне. Сел рядом.
На нас обернулись, но, к счастью, студентов сейчас больше волновали баллы, а не сплeтни.
– Заблудился?
– ворчливо прошептала я и получила в ответ снисходительную усмешку.
– Решил подбодрить своего… партнера. А то грохнешься в обморок,
– Не умеешь ты краснеть, Вандерфилд, – буркнула я. – Ври больше.
– Зато ты умеешь. Уже залилась, как будто тебя краской облили. Даже уши пылают. Так рада меня видеть, ддерли?
– Самовлюбленный наглец!
Фыркнула и отвернулась. Эш хмыкнул и положил ладонь мне на колено. Я подпрыгнула. Благо на соседнем столе у студента как раз что-тo взорвалось,так что на нас никто не обратил внимания. Неприкосновенный улыбнулся краешком губ. И погладил мою ногу. Прошелся пальцами от колена до края юбки,и я подавилась воздухом.
– Прекрати! У меня же экзамен, а ты отвлекаешь! – прошипела я, косясь в сторону преподавателей. На подиуме страдал студент, пытаясь воплотить из глины еловую шишку.
– То есть когда он закончится, ты будешь не против?! – прошептал белобрысый, склоняясь к моему уху. Вот зря я его будила поцелуями! Спал бы и дальше, гад такой! Может, мне удалось бы благополучно доучиться!
– Прекрати немедленно! – фыркнула я и попыталась убрать наглую ладонь со своего колена. Эш живо подхватил мою руку, переплел пальцы. Сердце ударило в ребра. И забилось быстро-быстро…
– Тина Аддерли! – объявил писчий,и я вздрогнула, поняв, что меня вызывают. Эш помедлил и неохотно разжал руку. Вскочив, я заполошно подхватила листы бумаги и пошла к учителям, всей кожей ощущая взгляд Вандерфилда.
Седой профессор с бородой до пояса и в бархатной красной мантии протянул мне список. Полукруги его очков блеснули на свету. Я покосилась на латунную табличку : «Профессор Элдoр Велидорм. Магистр чаро-изменения материального мира».
Я нервно пригладила растрепавшиеся кудри. Целый магистр! Даже Аодхэн пока не получил подобного звания! Хотя в случае с разрушителем не удивлюсь, если он сам не захотел его получать.
– Вам достались лист мяты, росток пшеницы и кора дерева, - объявил магистр, - Какой материал для материализации вы используете?
– Бумагу, профессор Велидорм, - сиплo ответила я.
– Очень любопытно! – ободряюще улыбнулся профессор, приглаживая бороду. Склонил голову, разглядывая меня поверх очков. – И очень редкий материал. Считается, что бумага, несмотря на ее доступность и легкость, не годится для изменения. Я знаю лишь несколько случаев работы с ней. Много лет назад бумагу воплощала тоже девушка. У нее было изумительное имя, но, к сожалению, несчастливая судьба…
Старик нахмурился, а я встрепенулась.
– И что за имя было у девушки?
– Камелия.
Кто бы сомневался!
– А ещё есть предположение, что сам Святой Фердион предпочитал работать с бумагой! – поднял вверх указательный палец профессор.
– Правда, это лишь домыслы. Нo приступайте, прошу вас! Начните с листка мяты, я мечтаю ощутить этот дивный аромат лета!
– У Тины были небольшие трудности с материализацией, – встрепенулась рядом с профессором Тензия. – К сожалению, нам не все удалось разучить…