Ласка сумрака
Шрифт:
Я шагнула вперед, едва не решившись его шлепнуть, но я боялась не рассчитать удар, а ударить слишком сильно я не хотела. Не в сердцах, не случайно. Нет, если я прибью Шалфея – то только намеренно.
– Дойл, свяжись с Нисевин. Сейчас же.
Он не спорил, просто вышел в спальню. Я пошла за ним следом, а за мной потянулись остальные. Шалфей трещал без умолку.
– Что ты станешь делать, принцесса? Что вы можете сделать? Неужели единственная ночь со мной – такая уж высокая цена за возвращенное мужество твоего зеленого рыцаря?
Я
Когда я вошла в спальню, Нисевин уже показалась в зеркале. Сегодня она была в черном платье, совершенно прозрачном, так что ее бледное тело светилось сквозь темную ткань. Черные блестки там и тут мерцали на вороте и на рукавах. Белые волосы свободно спадали вниз. Они доходили едва ли не до щиколоток, но были такими тонкими и выглядели так странно, словно это были вовсе и не волосы. Единственное сравнение, пришедшее мне на ум, – паутинки, развевающиеся на ветру. Светлые крылья обрамляли ее белой декорацией. Три ее фрейлины стояли за троном, но одеты были все только в коротенькие шелковые халатики, словно их подняли с постелей. Халатики, как прежде платья, соответствовали цвету крыльев: розово-алый, нарциссово-желтый и ирисно-лиловый. Распущенные волосы выглядели спутанными после сна, как и должны выглядеть волосы в таком случае.
Белая мышь в драгоценном ошейнике снова сидела у ее ног. То, что Нисевин не надела ни короны, ни украшений, ясно говорило о том, как она торопилась ответить на наш вызов.
– Чем я заслужила столь неожиданную честь, принцесса Мередит? – несколько раздраженно поинтересовалась она. Похоже, мы подняли из постелей весь ее двор.
– Королева Нисевин, ты обещала мне лекарство для Галена, если я накормлю твоего слугу. Я выполнила свою часть сделки, но ты не выполнила свою.
Он села прямее, скрестив лодыжки и положив руки на колени.
– Шалфей не дал тебе лекарство? – Она казалась по-настоящему удивленной.
– Нет, – сказала я.
Взгляд маленькой королевы оторвался от моего лица и нашел человечка, который уселся в ее поле зрения – на край комода.
– В чем дело, Шалфей?
– Она отвергла лекарство, – ответил он и развел руками, будто говоря: я сделал все, что мог.
Нисевин вернулась ко мне.
– Это правда?
– Ты действительно ждала, что я пущу его в свою постель?
– Он чудесный любовник, принцесса.
– Для вашего роста – может быть. Но для моего это выглядит немного смешно.
– Не на что глянуть, я бы сказал, – внес свою лепту Рис.
Я метнула на него тяжелый взгляд. Он пожал плечами, почти извиняясь, и снова повернулся к зеркалу.
– Если единственная проблема – рост, то делу можно помочь, – заявила Нисевин.
– Ваше величество! – взвился Шалфей. – Я не думаю, что это разумно. Торжественную клятву не раскрывать наш секрет дала только Мередит!
– Ну так пусть они все поклянутся.
Я покачала головой.
– Мы не станем клясться. Если ты сейчас же не дашь мне лекарство для моего рыцаря,
– Лекарство перед тобой, принцесса. Не моя вина, что не хочешь его взять.
Я шагнула к зеркалу.
– Секс дороже ценится, чем донорство, и ты это отлично знаешь, Нисевин.
Ее личико, кажется, заострилось еще больше, светлые глаза заискрились от гнева.
– Ты забываешься, Мередит, опуская мой титул.
– Нет, это ты забываешься, Нисевин. Ты сохраняешь свой титул только по милости Андаис, и тебе это известно. Я провозглашу тебя клятвопреступницей перед лицом моей тети, если лекарство для Галена не будет доставлено тотчас же.
– Я не позволю гневу свернуть меня с пути, как бы ты меня ни дразнила, Мередит, – сверкнула глазами Нисевин. – Объяви себя, Шалфей.
– Моя королева, вряд ли это разумно…
– Я не прошу совета, я приказываю. – Она наклонилась вперед. – Сейчас же, Шалфей.
Чтобы различить угрозу в последней фразе, переводчик не требовался.
Шалфей захлопнул крылья и соскользнул с края комода, не пытаясь взлететь – словно намеревался разбиться насмерть, – вот только он не упал.
Он вырос.
Он вдруг стал высоким – почти с меня ростом, четыре фута и восемь-девять дюймов. Крылья, прелестные, пока были маленькими, напоминали сейчас узорное стекло, произведение искусного ремесленника, надетое на спину. Под кожей цвета сливочного масла проступили мускулы, и когда он обернулся ко мне через плечо, я увидела миндалевидные черные глаза и полные алые губы. Было что-то ужасающе чувственное в том, как он стоял, заполняя крыльями чуть не треть комнаты.
– Разве он не прекрасен, Мередит? – с тоскливым вожделением спросила Нисевин.
Я вздохнула.
– Он – отрада для глаз, но секс с ним теперешним должен стоить еще дороже, ибо тот, кто подарит мне ребенка, станет королем. – Мне пришлось отступить на шаг в сторону, чтобы крылья не закрывали обзор. – Это что, заявка на Неблагой трон? В этом твоя цель, Нисевин? Никогда бы не подумала, что ты настолько честолюбива.
– Я не посягаю на трон, – сказала она.
– Лгунья и клятвопреступница, – проговорил Дойл. Он так и не выходил из ее поля зрения, словно хотел, чтобы она накрепко запомнила, что он – на моей стороне.
Она бросила на него мрачный и очень неприязненный взгляд.
– Веди себя как подобает, Мрак.
– Дай Мередит лекарство, как ты клятвенно обещала.
– Королева Андаис сказала, что зеленый рыцарь должен быть вылечен любой ценой.
Дойл покачал головой.
– Такой цены она и вообразить не могла. Всегда ходили слухи о том, что кое-кто из эльфов-крошек может вырасти до нормального размера, но то были только слухи, сказки… ничего достоверного. Королеве стало бы дурно от одной мысли о короле из эльфов-крошек, особенно таком, кто наверняка станет твоей марионеткой.