Ласка скорпиона

Робертс Нора

– Картофельное пюре тоже крепче Рогана, но ты говори, говори. Продолжай. Расскажи мне, какой я великий следователь.

– Ты не облажалась, – заметила Ева, и Пибоди самодовольно ухмыльнулась. – Ты поджарила Слэттера, потому что он дико разозлился на Рогана: тот же его заложил. И он понял, что это Роган его заложил, по тем деталям, что ты ему предъявила. Решил сам сдать своих подельников со всеми потрохами. Он решил, что раз уж Роган изготовил орудие убийства, а Лоу пришла в голову гениальная мысль пойти в магазин и испробовать вжикалку на Оучи,

сам он может откосить как ни в чем не повинный посторонний наблюдатель. И ты позволила ему в это поверить.

– Ну да. Но кто подвел его к этой мысли? Ты. Ты мне очень помогла как хороший коп. Великий следователь должен уметь работать в команде.

– Даю тебе еще несколько минут подоить ситуацию, – решила Ева.

– Bay! Мы загнали Лоу как лошадь.

– Как скажешь. Это был умный шаг – пустить в ход насмешку. Вроде того: дело уже в шляпе, тупица. Сарказм и ехидное веселье вместо угроз и запугивания. У него одно полушарие все-таки действует: если быты задала ему жару, мог сообразить, что надо вызватьадвоката. Холод на него лучше подействовал.

– Мне кажется, подсознательно он уже знал, что Оучи мертв, когда выбежал из магазина. Мало того, он прижал устройство к сердцу старика, потому что подсознательно хотел причинить серьезный вред здоровью, – заметила Пибоди. – Он знал, что так и будет.

«Не только интуиция, не только работа в команде, – подумала Ева, – но и проницательность важна для настоящего следователя. А также практичность».

– Не буду спорить, – сказала она, – но мы бы никогда и ни за что не смогли бы пришить им убийство первой степени. Ты получила все, что можно было получить, плюс нападение на офицера полиции – это когда Лоу тебе засветил. В общем, они повязаны, Пибоди. Просидят за решеткой больше, чем до сих пор прожили на свете. Миссис Оучи не вернет себе мужа, но когда ты ей позвонишь, она поймет, что те, кто в ответе за это, уже начали платить.

– Мне кажется, ты должна ей позвонить. Ты с ней говорила, она тебя знает, для нее, наверно, будет важно, если ты ей скажешь, что мы их взяли.

– Ладно, – кивнула Ева.

– Я позвоню свидетелю, – Пибоди перевела дух. – Мне понравилось быть плохим копом. Честно говоря, очень понравилось. Но… у меня вроде как голова заболела.

– Потому что это для тебя неестественно. Твой стиль – прорабатывать детали, устанавливать личный контакт и использовать его, чтобы подозреваемые все тебе выложили. Это хорошее качество, Пибоди. Ты можешь надрать задницу, если нужно, но по-хорошему у тебя лучше получается. А теперь напиши отчет.

– Я ведущий следователь. Разве не я должна тебе велеть писать отчет?

– Я старше тебя по званию, и хватит доить ситуацию, время вышло. Я соберу свои заметки, отошлю их тебе. Позвони свидетелю, напиши отчет, а потом вали домой.

Пибоди кивнула и с трудом поднялась с неудобного Евиного кресла.

– Хороший был день. Правда, не для Оучи, – добавила она, слегка поморщившись, – но… Ты же понимаешь. Слушай, я прямо под кайфом.

Может, когда вернусь домой, поиграю с Макнабом в плохогокопа.

У Евы задергался глаз, она прижала палец к уголку.

– С какой стати ты взяла, что мне хочется знать о твоих извращенных сексуальных играх с Макнабом?

– Да я-то, по правде говоря, думала попрактиковаться в методах ведения допроса, но раз уж ты об этом упомянула…

– Вон пошла.

– Ухожу-ухожу. Спасибо, Даллас.

Оставшись одна, Ева посидела еще минуту со вскинутыми на стол ногами, допила кофе. Она составит отчет по своим заметкам и напишет Пибоди хорошую характеристику для внесения в личное дело.

А потом она вернется домой, а значит, день и впрямь закончится хорошо.

Ева глянула на часы и выругалась. Черт, она уже опоздала по-крупному. Согласно правилам семейной жизни, она должна позвонить Рорку и сообщить время прибытия.

Но стоило ей повернуться к настольному телефону, как он зазвонил.

– Даллас, отдел убийств.

– Лейтенант. – На экране появилось лицо миссис Оучи. – Простите, что я вас беспокою, но я хотела спросить, может быть, вы… нет ли у вас новостей для меня?

– Вы меня вовсе не побеспокоили, миссис Оучи, я как раз сама собиралась вам позвонить. Мы их взяли. Всех троих. Получили признания. Засадили их за решетку, и прокурор уверен, что добьется обвинения. Они долгие годы проведут за решеткой.

– Вы их поймали?!

– Да, мэм.

Глаза старой женщины вспыхнули все тем же неистовымогнем. Потом миссис Оучи закрыла лицо руками.

– Спасибо. – Она разрыдалась и начала раскачиваться из стороны в сторону. – Спасибо вам.

Ева дала ей выплакаться, а когда на экране помнились ее сын и дочь и обняли ее, поддержали с двух сторон, пришлось ответить на их вопросы.

К концу разговора ее ум был полностью сосредоточен на завершении работы, а вот семейные правила вылетели из головы начисто. Покончив с делами, она вышла из кабинета и пересекла «загон», помещение для детективов, прозванное так за тесноту, где сидела Пибоди, погруженная в составление отчета.

– До завтра.

– Угу. Чао, – пробормотала в ответ Пибоди.

«Придется Макнабу какое-то время поиграть в плохого копа одному», – подумала Ева, выходя из «загона», и тут же пожалела, что ей пришла в голову эта мысль. А следом пришло запоздалое воспоминание о том, что она так и не позвонила домой.

– Черт! – Ева потянулась за сотовым телефоном.

– Лейтенант! – догнала ее в коридоре детектив Кармайкл. – Мы с Сантьяго работаем по утопленнику. Хотела обговорить с вами пару вопросов.

– Говори на ходу. Я собираюсь домой.

Ева слушала, задавала вопросы, раздумывала, уточняла, спускаясь на эскалаторах, а не на лифте, чтобы дать детективу Кармайкл больше времени. На одном из уровней они остановились. Кармайкл озабоченно подергала себя за мочку уха.

– Можно нам взять сверхурочные, чтобы пробить это дело сегодня?