Ласка скорпиона
Шрифт:
– Я тоже не верю. Готова держать пари, вы сохранили свои записи о расследованиях и арестах, в которых принимали участие под руководством лейтенанта Оберман.
– Вы бы выиграли это пари.
– Я вам доверяю, Эллоу, надеюсь, все, что здесь сказано, останется между нами. В данный момент вы не должны рассказывать об этом никому, даже друзьям из полиции, с которыми общаетесь. Не буду обижать вас посулами, не стану говорить, что если вы доверите мне свои записи, я позабочусь, чтобы взыскание с вас сняли. Но вот что я вам скажу: как бы вы ни решили, я
– Об одолжении я вас не прошу, но и не откажусь. – Еще с минуту он сидел молча. – В убийстве она тоже замешана?
– У нее руки в крови.
– Мне жаль это слышать. Жаль ее старика. Вы ее возьмете.
Вопроса в его словах не было, но Ева все равно ответила:
– В землю закопаю.
Эллоу кивнул и поднялся.
– Я принесу записи. – В дверях он остановился,повернулся. – Был один офицер… женщина… Ее убили при исполнении, это было уже при Оберман.
– Детектив Гейл Девин.
Эллоу кивнул.
– Она была хорошим копом. Дочь моего старого друга. Самого старого из моих друзей. Мы вместе в школу ходили там, где я вырос. У нее были сомнения насчет Оберман, и она пришла с ними ко мне.
– Что за сомнения?
– Да все те же регулярные встречи за закрытыми дверями с некоторыми избранными членами команды. В накладных на конфискованную наркоту и наличные обычно указывались цифры ниже оценочных. В точности как это было со мной. Когда она погибла, я пытался все выяснить, насколько это было в моих силах. Все выглядело чисто, но сомнения у меня остались. Что-то меня точило изнутри и точит до сих пор. Если вы это проверите, лейтенант, и выясните, что случилось с Гейл, о моем отстранении можете забыть.
– Я проверю и то и другое.
На обратном пути в Манхэттен Ева напряженноразмышляла.
– Я хочу, чтобы ты взяла на себя следствие по Девин.
– Следствие по Девин?
– Будешь ведущим следователем. Считай это нераскрытым делом, висяком. Копни в файлах. Пусть Макнаб или Уэбстер тебе помогут, если придется копать там, где это может спугнуть Рене. Она не думает оДевин, для нее дело закрыто и забыто. Давным-давно.
– Думаешь, Рене заказала убийство детектива Девин?
– Девин не принадлежала к числу любимчиков Рене, это факт. Ее только-только произвели в детективы и, если верить нашему источнику, – а детектив-сержант Эллоу производит на меня впечатление очень надежного источника, – она была честной. Я пролистала ее послужной список. Ее характеристики это подтверждают. Она честный коп. Только когда ее перевели в отдел Рене, они резко пошли вниз.
– С Рене такое постоянно случается.
– Добавь сюда психологический портрет Миры, – посоветовала Ева. – У Рене проблемы в общении с женщинами. И вот тебе еще один факт под конец: прослужив меньше года под началом Рене, Девин погибла во время рейда. Она было единственным погибшим офицером.
– Как она умерла?
– В официальном отчете говорится, что в суматохе она отделилась от основной группы и была найдена со сломанной
– Это могла быть и я. Если бы они нашли меня в этой душевой кабине.
– Тебе придется все это отставить в сторону и изучать доказательства, искать подходы, вести следствие объективно. Если там была подстава, ты это выяснишь.
По дороге домой Ева включила телефон и позвонила Уэбстеру.
Глава 12
Уэбстер отключил телефон, поговорив в частном режиме, и взглянул через стол, за которым только что наслаждался поздним ланчем.
– Мне очень жаль.
– Ничего страшного. – Дарсия улыбнулась ему. – Тебе надо уходить?
– Скоро. – Он протянул руку, накрыл ее ладонь. – Я предпочел бы остаться.
– У нас есть вечер. Если ты свободен и заинтересован.
– И то и другое. Какие у тебя планы?
– По чистой случайности у меня есть два билета в театр… на мюзикл. Бродвейский мюзикл числится у меня в списке важных дел в Нью-Йорке. – Она подняла бокал с шампанским. – А ты – нет. Но я внесла дополнение в список.
– Самый счастливый день в моей жизни. – Уэбстер был в восторге. – Если я попаду на «Олимпус», что мне внести в список важных дел?
– Гм… Коктейли на крыше Башни Аполлона. Вид потрясающий. Верховая прогулка вдоль озера Афины, пикник в молодом приозерном лесу. Я. Ты прилетишь на «Олимпус»?
– А ты выпьешь со мной коктейль на крыше? Прокатишься на лошади вдоль озера, поедешь на пикник в лесу?
– Да.
– У меня скоро отпуск, но сначала я должен закончить кое-какие дела. Как только закончу, подам заявление на отпуск.
– Отлично, я покажу тебе мой мир. – Дарсия взглянула на их сомкнутые руки. – Может, это глупо, Дон, то, что мы тут делаем? Что у нас начинается?
– Может быть. – Он крепче сжал ее руку. – Меня это не волнует, Дарсия.
– Меня тоже. – Дарсия со смехом покачала головой. – Это так не похоже на меня. Я очень практичная женщина.
– И самая красивая женщина из всех, кого я когда-либо видел.
Дарсия рассмеялась от души.
– У тебя взгляд такой… наверное, у меня тоже. Вот сижу я здесь, в этом чудесном ресторане, в этом потрясающем городе, а думаю только об одном: я сижу здесь с красивым мужчиной, и он не может отвести от меня глаз.
– Мне больше ни на что не хочется смотреть.
– Красивый, обаятельный мужчина, – добавила Дарсия. – Но красота, даже обаяние – это всего лишь внешние качества, оболочка.
– У тебя потрясающая оболочка, и мне пока нравится все, что я под ней нашел.
– Это всего лишь второе наше свидание, – напомнила ему Дарсия, и ее глаза заискрились, как шампанское в бокале. – Нам еще многое предстоит открыть друг в друге.
– Я очень хочу открыть тебя, Дарсия. Давай не будем торопиться. Да это вряд ли было бы возможно – торопиться, ведь через несколько дней мы окажемся на двух разных планетах, на Земле и на спутнике.