Лас-Вегас
Шрифт:
— Может, выпьем вместе по стаканчику и съедим по сандвичу, цыпа? — предложил Фэлкон.
— У тебя в номере, Джей Ди?
— Гм-м… да… — Он явно чувствовал себя неуютно. Потом вдруг рассердился. — Ты же знаешь, такой человек, как я, не может спокойно есть и пить на людях. Меня сразу же окружит толпа ублюдков и станет требовать автографы!
Ну-ну, как же, подумала Линда, просто не хочет, чтобы все видели, как он ужинает с черной. А вслух сказала:
— Благодарю, Джей Ди, нет.
— Почему нет?
— У меня уже назначена встреча.
Он свирепо глянул на нее.
— С кем это?
— Вообще-то тебя не касается, Джей Ди, с кем и когда я встречаюсь.
Он презрительно ухмыльнулся.
— Пытаешься задобрить его? Да ведь он же пустое место, никто, деточка. Куда его повернут, туда и пойдет. А вот я фигура! Когда мы уедем отсюда, а он останется, обо мне все равно будут говорить. К тому же ты работаешь на меня, птичка, а не на Брента Мэйджорса! — Тут выражение его лица изменилось, глазки забегали по ее полуобнаженному телу, словно ощупывая. — Тебе небось просто надоели белые? Ну да, я белый, и нисколько не хуже его. Не бойся, попробуй!
Тебе понравится!
— Ты просто поганый стручок, Джей Ди, — спокойно сказала Линда, будто мимоходом обмолвилась о неком малозначительном факте.
Лицо Фэлкона побагровело, глаза вспыхнули бешенством. Он шагнул к ней и прохрипел:
— Ни одна черномазая сучка не смеет говорить мне подобные вещи!
— А я говорю, Джей Ди.
Линда замолчала, ожидая продолжения, на темном лице не отразилось ни гнева, ни обиды, ни раздражения. Она была совершенно спокойна.
Фэлкон в ярости швырнул стакан в стенку, и он разлетелся на мелкие осколки. Потом с силой схватил ее за плечи и рывком поднял на ноги, притянул к себе и почти коснулся своими слюнявыми губами ее лица. Какой-то краткий момент Линда стояла совершенно прямо и неподвижно. Потом отвращение захлестнуло ее, и она стала вырываться. Джей Ди пытался удержать ее за обнаженные плечи и сильно поцарапал ей руку длинным ногтем, будто ножом.
Линда всерьез разозлилась, глаза ее метали молнии, грудь высоко вздымалась. Она отступила к дальней стене комнаты. Гримерка была совсем маленькая, и Фэлкон перекрыл выход. Он опять ухмыльнулся и стал надвигаться на нее. Линда стояла не двигаясь, пока он не приблизился к ней вплотную и не начал шарить своими липкими ручонками по ее телу. Он прижался к ней, и Линда через халат почувствовала его возбуждение.
Тогда она резко подняла коленку и со всей силы ударила его промеж ног. Фэлкон взвыл от боли. Он согнулся пополам, обеими руками схватился за пах и закатил глаза.
Когда наконец Джей Ди смог распрямиться, он свирепо глянул на Линду слезящимися глазами.
— Ах ты вонючая черножопая сука! — задыхаясь, прошипел он. — Ты еще пожалеешь! Запомни, я этого так не оставлю. Ты у меня еще прощения будешь просить! На коленках ползать!
— Возможно, — спокойно, даже умиротворенно произнесла Линда, — хотя сомневаюсь. У тебя кишка тонка, Джей Ди, ничего ты не будешь делать. Я от всей души надеюсь, что отбила у тебя желание и возможность трахаться хотя бы на несколько дней. Так что у нескольких бедных девчонок будет передышка.
Фэлкон повернулся и, все еще полусогнутый, заковылял из комнаты. Линда дождалась, пока он выползет, и быстро захлопнула за ним дверь. Потом прижалась
Тут Линда почувствовала, что у нее горит рука, и с удивлением обнаружила длинную глубокую царапину. Кровь уже запеклась. Она разделась и быстро приняла душ, потом обработала рану. Невесело хмыкнула, представив, что было бы, если бы на нее напал столбняк и она не оказала бы сопротивления.
Линда оделась и поспешила на второй этаж, в номер Брента. Он ждал ее и сразу же открыл дверь, лишь только она тихонько постучала. Линда постаралась, чтобы он не заметил и следа ее недавнего возбуждения.
— Как ты долго! — проговорил он, целуя ее в щеку.
— Меня задержали.
Он насторожился:
— Что случилось? Расскажи.
— Ничего особенного. Так, ерунда. — Она посмотрела мимо него на стол в центре комнаты. Он был весь уставлен блюдами со всякими вкусностями, а в ведерке со льдом охлаждалось шампанское.
Брент взял ее за руку, подвел к столу, торжественно открыл шампанское и разлил его по бокалам. Они молча сдвинули зазвеневшие бокалы и выпили. Линда пила маленькими глоточками и оглядывала комнату, хотя здесь не появилось ничего нового, ничего такого, чего она раньше не видела. Ей просто нужно было время, чтобы собраться, взять себя в руки.
Номер был абсолютно безликим, как, впрочем, любой номер, во всякой гостинице, в каждом городе. Он состоял из спальни, ванной комнаты и гостиной, в которой они сейчас находились. Брент даже не пытался придать своему жилью нестандартность и уют Своего у него здесь ничего не было. И ничего лишнего. Кроме, пожалуй, столика, уставленного едой из ресторана. Все было простым и функциональным.
— Я здесь мало бываю. Сплю, моюсь… вот, собственно, и все, — однажды сказал ей Брент. — Знаешь, здесь даже ремонт года три не делали, пока я не подумал, что сюда можешь прийти ты.
— Разве у тебя не было других женщин?
— Конечно были, две, — пожал он плечами, — я же не монах, да и не был им никогда. Но они не стали… они были не настолько важны для меня, чтобы устраивать из-за них канитель.
Линда допила шампанское. Брент забрал у нее пустой бокал, поставил на стол, потом привлек ее к себе и заключил в объятия. Линда откликнулась сразу же и очень страстно. Такой пыл удивил даже ее саму.
Она приоткрыла рот, впустила его язык, тесно прижалась к Бренту, изгибая талию и постанывая.
Брент первым оторвался.
— Милый, — протянула Линда низким голосом.
— Похоже, ужин у нас откладывается?
— Похоже.
Рука об руку они прошли в спальню.
Свет из соседней комнаты падал на кровать, и казалось, что здесь лежит огромный кусок масла. Они снова целовались, раскачиваясь в томном ритме.
На Линде был только пояс с чулками, трусиков она не надела. Рука Брента скользнула по бедру, пальцы принялись ласково поглаживать обнаженные ягодицы. Его прикосновение разбудило в ней странную смесь чувств, дикую комбинацию из острого желания близости и ненависти ко всем белым мужчинам, спровоцированной нападением Фэлкона.