Ларец Зла
Шрифт:
— Дорисуй мне этот узор.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился Хорас и забрал у Роберта карандаш. — Смотри. Каждый уровень Древа — твое очередное испытание. В самой высшей точке находится уровень, смысл которого на словах объяснить невозможно. Это череда бесконечностей, которую мы также исследуем с тобой перед тем, как ты дашь свое генеральное сражение.
— Где этот уровень находится?
— В Центральном парке.
— Мне нужно разыскать Кэтрин и Терри. Древо поможет мне как-то в моих поисках?
— Поможет.
Они
Хорас подвел к нему Роберта.
— Ты, конечно, слышал, что у Эйнштейна есть теории о связях, которые существуют в пространственно-временном континууме, и о том, что при определенных обстоятельствах пространство и время могут изменять свою форму и свое течение.
— Конечно.
— И о том, что энергия и материя подобны друг другу и одно может превращаться в другое? И что в случае, если мы говорим об атомной бомбе, это превращение будет иметь весьма и весьма разрушительные последствия?
— Да, я в курсе. Ты хочешь сказать, что Марифат — атомная бомба?
— Нет, что ты! Марифат — нечто гораздо более страшное, чем атомная бомба. Идем дальше.
Они сделали несколько шагов, и им открылась новая мозаика — еще одна окружность, врезанная в стену. Это был портрет молодой женщины, которая держала в руках огненную чашу, а позади нее искрилось черное звездное небо. По сторонам от этого портрета в стене были врезаны еще две малые окружности.
— Эта мозаика изображает силу стихий, — сказал Хорас. — В какой-то степени это карта тех испытаний, которые ты уже прошел: земля, вода, огонь, воздух и эфир.
— Мне предстоит сегодня пройти испытание разума. А какое будет последним?
— Испытание духа.
— В чем заключаются эти два испытания?
В этот момент Роберт увидел второго Йуну, который шел им навстречу.
— Хорас!
— Я вижу, сюда.
Они повернули назад, к мозаике с Эйнштейном. Первый Йуну, к которому они теперь приближались, остановился, и губы его скривились в легкой снисходительной полуулыбке. А Хорас и Роберт тем временем поднялись по лестнице в переход под Сорок седьмой улицей и затем свернули направо.
— Когда их станет трое, мы будем с ними драться, — сказал Хорас. — А теперь слушай и не отвлекайся. Предпоследнее испытание устроит экзамен твоему разуму и заставит его полностью открыться. Я говорю сейчас не только об интеллекте и твоем сознании, но и обо всем комплексе бессознательного, что запрятан в твоей голове. И когда это произойдет, реальность, которая нас окружает, изменится навсегда. Точнее, ты увидишь ее иначе. Выдержав испытание эфира, ты доказал, что способен менять мир силой своей воли. Теперь тебе нужно
— Как я это осознаю?
— Это нельзя объяснить, это надо пережить. Это будет озарение, как мгновенная и мощная вспышка. Лишь тем, кому удалось пройти пять предыдущих испытаний, дано остаться после этого в живых.
— Я должен буду разрешить какую-нибудь дилемму, как в первых испытаниях?
— Разумеется. Шестое испытание наделит тебя силой целителя, и тебе придется сделать выбор между двумя вариантами — излечить или убить врага. Если ты сделаешь правильный выбор, тебе будет дарован шестигранный ключ и в тебе прибавится света.
Двое Йуну неспешно поднимались по лестнице в их сторону. Роберт и Хорас свернули к выходу на железнодорожные пути номер 32–33. По дороге они задержались у еще одной мозаики.
— Всего здесь их около десятка, — сказал он. — На этой изображена Персефона, которую заточили в Царство мертвых, после того как она вкусила три зернышка граната. Довольно суровое наказание за такой малый грех, не так ли? Это древнегреческий миф, который не является оригинальным. Он пересказывает более древнюю легенду о царице Инанне, известной также под именем Иштар.
— Я слышал эту легенду от Терри. Теперь я понимаю, что она отчасти обо мне. Я вступаю в Царство мертвых, чтобы вызволить оттуда Адама. И Терри. И Кэтрин.
— Человечество за свою долгую историю изобрело немало разных мифов, большинство из которых иносказательно отражают суть вечного конфликта между Братством Йуну и Совершенным Светом.
— А вот и третий.
Третий беловолосый мужчина, в таком же темном строгом костюме, что и первые двое, приближался к ним с западной стороны. На губах его играла легкая улыбка. Теперь двое Йуну были впереди Роберта и Хораса и один позади них.
— Быстро! Сюда!
Хорас стал подниматься по лестнице, ведущей на платформу к путям номер 32–33. Бегом спустившись по лестнице с противоположной стороны платформы, они устремились по северо-западному проходу обратно к основному вестибюлю Гранд-централ.
— Если нам придется вступить в драку с ними, мы сделаем это, — задыхаясь на бегу, проговорил Хорас. — И на тот случай если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы ты узнал о нашей семье чуть больше, чем ты знаешь сейчас. Это тебе пригодится.
Кэтрин внимательно осмотрелась и пришла к выводу, что место выбрано весьма удачно. Правда, выбирала не она, а снайпер из полиции, но это не имело значения. Она появилась здесь раньше времени — Кэтрин вообще никогда не любила опаздывать. Снаряжение, доставшееся ей в наследство от предшественника, также ее порадовало. При помощи оптического прицела она вновь прикинула расстояние до цели.
Стараясь держаться в стороне от окон, Кэтрин устроилась прямо на полу, прислонившись спиной к стене, и устало прикрыла глаза.