Ларец Зла
Шрифт:
— Вы правы, но…
— Я соединю вас сейчас со своим репортером.
Они опубликовали на следующее утро официальное заявление для прессы, сделанное этим пиарщиком от имени компании, в котором говорилось, что мистера Хенкота не так поняли и что на самом деле он хотел сказать совсем другое. Котировки акций чуть поправились, но полностью покрыть понесенный ущерб уже не удалось. Комментировать ситуацию и Джи-би-эн и «Хенкот инкорпорейтед» отказались.
Вечером того же дня Роберт пытался связаться по телефону с Хорасом, чтобы рассказать ему о своем видении случившегося, но ему никто не ответил, и даже автоответчик был отключен.
—
Мысли Роберта метались, он никак не мог до конца постичь смысл того, что ему только что сказал Джон.
— Он застрелился. Он мертв. Его больше нет с нами. Теперь ты понял, что произошло? Всю ночь он пил горькую в одной гостинице на Таймс-сквер. И между прочим, оставил посмертную записку, в которой велел своим адвокатам спустить на Джи-би-эн всех собак. В записке упоминалось и твое имя, Роберт, дорогой… Адвокаты уверяют, что Лоуренс пытался связаться с тобой ночью, чтобы уладить возникшие между вами проблемы.
Так вот кто это звонил… Господи, бедный Хорас…
— Высшее начальство уже в курсе происшедшего, Роберт. И наши боссы пребывают сейчас в раздраженном недоумении. Вот такие пироги, дружище… — продолжал Джон.
Откуда? Откуда Лоуренс узнал номер его домашнего телефона? Хорас ему сказал?
— Ты меня слышишь, Роберт?
— Слышу. Да, он звонил мне ночью. Назвал меня глупцом, идиотом и сказал, что мне пришла пора сдохнуть. Вот таким образом, Джон, он пытался уладить возникшие между нами проблемы. И, судя по тем звукам, которые до меня доносились, пока я выслушивал его оскорбления, он проводил свое время в гостинице довольно весело.
— Что ты ему сказал в итоге?
— Я послал его ко всем чертям. Я не знал, что это Лоуренс. Честно говоря, думал, что мне по ошибке позвонил какой-то пьяница. Боже, какой бред…
— Не психуй. Разумеется, мы, в свою очередь, натравим на них своих адвокатов. Никто не утверждает, что это ты его убил.
— Джон!
— Конечно, ситуация неприятная, что тут скажешь… Ты его просто послал? Может быть, еще что-то говорил?
— Нет.
— Роберт, строго между нами… Есть люди, которые будут счастливы повернуть всю эту историю против тебя. Я-то, конечно, на твоей стороне, но ты держи ухо востро. Времена настали трудные…
— Джон, чего ты ждешь от меня? Увольнения? Чтобы я положил на твой стол жетон и табельное оружие?
— Не говори ерунду.
— Он был пьян в стельку, я тебе клянусь!
Роберту пришлось давать объяснения адвокатам Джи-би-эн — это называлось предварительными консультациями. Ситуация была для него на редкость унизительной. Действительно, угораздило же его вляпаться в такую историю… Он был рассержен, обижен и напуган, хотя и старался не подавать вида. В какой-то момент Роберт вновь попытался вызвонить Хораса, но опять безуспешно. Не подошла к трубке и Кэтрин, хотя он, честно говоря, и не знал, что ей сказать, потому и не оставил сообщения на автоответчике. С кем ему повезло, так это со Скоттом из юридического департамента, свойским парнем, с которым он съел не один пуд соли на всевозможных исках, которые недовольные интервьюируемые то и дело вешали на него. Роберт по дружбе попросил сейчас Скотта держать руку на пульсе и, чуть что, сигнализировать ему.
А ближе к обеду Джон позвонил снова.
— Слушай, развейся. Отправляйся домой, — предложил он с ходу.
— Что?
— Ты уходишь
— Я не нуждаюсь в отдыхе, Джон, — раздраженно бросил в трубку Роберт. — Это возмутительно!
— Вполне допускаю, что тебе кажется, будто ты не нуждаешься в отпуске, дружище. Но это не важно. Важно то, что компании кажется обратное. К тому же надо провести… э-э… небольшое внутреннее расследование.
Он произнес это таким тоном, словно предлагал пройти Роберту принудительную колоноскопию. [9]
— Я никуда отсюда не уйду!
— Ты уйдешь.
А в следующее мгновение Роберт увидел, что за стеклянной перегородкой, отделявшей его кабинет от корреспондентского зала, возникли два лба из службы безопасности — Джерри и Дейв.
— Джон, прошу тебя, не делай этого.
— Счастливо отоспаться, Роберт. До понедельника.
Роберт лишился дара речи и молча проследовал в сопровождении бравых отставников Нью-Йоркского департамента полиции до лифта. Самым обидным было то, что по дороге он поймал на себе несколько сочувственных взглядов коллег. Это было унизительнее всего…
9
Медицинское исследование кишечника при помощи ввода эндоскопа в прямую кишку.
На негнущихся ногах он миновал роскошный вестибюль и вышел на Лексингтон-авеню. Дождь к тому времени давно кончился. Роберт сразу же повернул направо, прошагал мимо парадного крыльца отеля «Уолдорф-Астория» и вновь повернул направо — на Сорок девятую улицу, которая вела в сторону Парк-авеню. Проходя мимо бронзовых дверей лифта, которым спускались на платформу частной железной дороги, принадлежавшей отелю, он вспомнил, что всегда хотел побывать там, спуститься хоть разок. Впрочем, вспомнил и тут же забыл об этом. Сердце его душили гнев и страх. Он и сам не понял, как оказался у крыльца церкви Святого Варфоломея.
Смотрелась она в центре современного Манхэттена экзотично и довольно нелепо, несмотря на свой величественный византийский фасад. Церковь походила на древнюю черепаху, которую каким-то дурным прибоем занесло в современный аквапарк и она не в силах сдвинуться с места от полученного шока.
Роберт вошел внутрь и задержался в холле около церковной лавки, чтобы глаза привыкли к царившему в храме полумраку. Его окружала богатейшая роспись на стенах, запечатлевшая в золотых красках различные эпизоды Нового Завета.
Все это туфта! При всем желании у Хенкота не было ни малейших шансов привязаться конкретно к нему. А Джи-би-эн отлупит его адвокатов, как детей, чтобы другим неповадно было. Показательно… Да и Скотт там не дремлет — выручит, если что…
Вспомнив о друге, Роберт набрал его номер и оставил на автоответчике сообщение о том, что его попросили с работы, и просьбу звякнуть, если что.
В чем-то Джон был прав. Роберт пребывал последние пару часов в таком душевном смятении, что работать, пожалуй, и правда не смог бы. Хотя это и не оправдывало хамское решение его боссов… Ну ничего, когда все кончится, он на них отыграется! И Джон еще тысячу раз пожалеет о том, что так с ним обошелся. В Джи-би-эн такими методами карьеру себе делать не принято!