Ларец Самозванца

Субботин Денис Викторович

– Ты кто такой смелый? – удивился пан Роман. – Как зовут, казак? Откуда ты?

– Зовут меня зовуткой, величают уткой! – сердито брякнул казак. – Родом я с села из-под Рязани, из сельца Коломасова, а ныне я есть волжский вольный казак!

– Ну, ладно, волжский вольный казак Зовутка! – усмехнулся пан Роман. – Сколько вас? Здесь – все? И что ты здесь делаешь, ВОЛЖСКИЙ казак?

– Что надо, то и делаю! – сурово оборвал его казак. – И не смей меня Зовуткой кликать! Я – атаман Дмитр Олень, а ты кто?!

– Вот я точно

помню, как меня звать! – ещё шире улыбнулся пан Роман. – Я – Роман Смородинский, польский шляхтич и конфидент князя Константина Вишневецкого. Слыхал про такого?

– Слыхал! – весело согласился атаман Дмитр. – А я – воин царя-государя Василия! Слыхал про такого?

– Не слыхал! – равнодушно обронил пан Роман. – А что это за овощ – царь Василий? Я думал, у вас правит Государь Дмитрий Иванович!

– Ну... – замялся Дмитр. – Мы его ринули, да нового царя выбрали!

– «Мы»! – передразнил пан Анджей. – Тоже мне, выборщики! Быдло...

– Ладно, царя вы «ринули»! – грустно усмехнулся пан Роман. – А что здесь делаете? Тут – рубеж Речи Посполитой!

– Но мы ещё на своей земле! – вспылил Дмитр. – А ты, лях поганый, ещё поплатишься за то, что убил моих братов на нашей земле! Вот погоди, наши подоспеют, так тебе небо с овчинку покажется!

– Я не лях, а православный казак! – спокойно возразил пан Роман. – Впрочем... Так значит, ты не один?

– Так значит так! – решительно подтвердил Дмитр. – Нас много и ты разумно сделаешь, если немедленно отпустишь меня и моих людей!

Тут за спиной Дмитра зашевелились, и внутрь протиснулась молодая и очень красивая женщина. У Дмитра, когда он увидел её, аж сердце заколохнуло. Впрочем, он быстро напомнил себе, что вожделеть к чужой женщине – смертный грех... И, как всегда, ему полегчало.

– Госпожа моя... – вскочив на ноги, пан Роман коротко поклонился ей.

– Кто эти люди, пан Роман? – тихим, мелодичным голосом спросила она.

– Эти-то? – почему-то нервно переспросил пан Роман. – Ну...

– Мы – государевы люди, госпожа! – за него ответил Дмитр. – Этот изменщик убил четырёх моих людей, захватил нас... Если ты, госпожа, русская...

– Ай, витязь! – захохотал рыжеусый казак от дверей. – Не позорь казаков, атаман! За бабью юбку спрятаться хочешь?!

– А вот давай, переведаемся! – выпятив давно не бритый подбородок вперёд, предложил Дмитр. – Вы мне только саблю мою верните!

– Может, тебе ещё и пистоли заряженные? – очень дружелюбно предложил казак. – А впрочем, я готов с тобой переведаться! Если ты очень хочешь!

– Уймись, Оглобля! – рявкнул, внезапно осерчав, пан Роман. – Госпожа моя... Ты что-то хочешь мне сказать?

– Отпусти этих людей, пан Роман! – тихо попросила та. – Они – русские, а я не хочу более слышать, что ты проливаешь русскую кровь!

– Но я всё равно проливаю её! – вздохнул пан Роман. – Я не могу отпустить их... Они видели нас, знают, как

нас мало... Нет! Они наведут на нас погоню... Ведь этот вот белобрысый – он из погони за нами! И я далеко не уверен, что с тобой... С ТОБОЙ, госпожа моя!.. будут обращаться так, как положено. Скорее уж даже то, что ты – боярыня, дела не изменит совершенно!

– Но... – начала, было, Татьяна.

– Нет! – коротко и решительно сказал пан Роман. И это был первый раз, когда он ей отказал...

Вся его решимость, однако, начала испаряться, когда он увидел слёзы, застывшие на глазах Татьяны. И если б не Зарина...

Но служанка, сумевшая, наконец, пробиться сквозь не желавших расступаться казаков, оправившая враз сбившуюся рубаху и сердито сверкающая глазами, внезапно поддержала пана Романа... Или не внезапно?

– Господин прав! – сурово сказала она. – Я бы перевешала их, чтобы другим было неповадно... но нас слишком мало, а московиты могут осерчать. Надо уходить!

– Надо! – неожиданно легко согласился с ней пан Роман. – Но невозможно. Кони устали, даже люди валятся с ног... Мы всё равно не уйдём! А здесь всё же есть где обороняться. Мы останемся до утра... если ничего не случится!

– Надо готовиться к обороне! – подумав, согласился пан Анджей. – Чур, мои хлопаки берут на себя северную окраину!

– Хорошо! – неожиданно легко согласился пан Роман. – Но вот дальше... дальше решать будем вдвоём. Гуляйте, други! И заприте где-нибудь этих!

Его палец с обкусанным под корень ногтём указывал на казаков. Их быстренько подхватили под белы руки и, не забыв по ходу дела снабдить тумаками – для ускорения, погнали прочь. Уже спустя несколько минут, внутри оказалось только четверо человек: паны и их оруженосцы.

– Я вот что думаю, пан Анджей! – задумчиво протянул пан Роман. – Если... я повторяю: если московиты ударят именно с северной стороны, у нас будет небольшой шанс. Их больше, но на узкой улочке это не так важно. К тому же, мы сразу же обратимся в бегство...

– Чего?! – взвился пан Анджей. – Да я... Да мы... Да лучше славная смерть в бою, чем пуля, засевшая в заднице! Согласно древним свиткам, античные герои никогда не бегали. И тяжёлая конница в деревне бесполезна! Мы их тут всех уложим!!!

– Пан Анджей! – тяжело вздохнув, мягко, как душевнобольному, сказал ему пан Роман. – Мы не в твоей любимой Греции. И потом, не верю я, что греки были так уж непобедимы и никогда не бегали. Было б так, под Троей не торчали бы ажно десять лет! Ну и главное: я не собираюсь убегать. Как раз по той же причине, что и ты: пуля в спине сильней болит! Ты и твои «античные» герои должны будут только заманить московитов вглубь села. Ну, а уж тут Я постараюсь. Я, и мои казачки с гранатами...

– Ах, вот оно как... – промычал пан Анджей, сразу добрея. – Ну, если так... Но почему это мои ребята побегут?! Давай, лучше твои!