Ларец Пандоры

Константинов Алексей Федорович

Ужас охватил Линя, заполонил собой здравый смысл. Юн отбросил чувство долга, дух товарищества, всё на свете. Он побежал с холма вниз, но склон оказался слишком крутым, Юн упал на спину и покатился. Он разорвал свою шинель на спине в клочья, но сумел встать, подобраться к перевалу, стал подталкивать замешкавшегося У в спину, постоянно оборачивался, ожидая увидеть, как стрелок взбирается на холм и открывает по ним огонь.

– Они уже сзади, они уже сзади?!
– бесперебойно повторял У, сильно хромавший на одну ногу.

–

Шевелись! Здесь мы как на ладони!
– орал Линь в ответ.

Наконец они достигли противоположной стороны перевала, спрятались за пригорком. Самообладание возвращалось к Юню. Он по-пластунски залез вверх и наблюдал за перевалом и холмом на противоположной стороне. Там никого не было. Сердце, готовое вырваться из груди, замедляло свой бег. К Линю снова обрёл способность мыслить.

"Неужели мы убегали от теней?" - спросил он сам себя.

– Ну что там, Линь?
– спросил У.

– Никого, - мрачно ответил Юн.

– А где Бэй?

Только сейчас Линь вспомнил о третьем члене отряда. Он обернулся, окинул взглядом кряжистые хребты. Куда мог подеваться Фэн Бэй? Дрожащей рукой Линь провёл по лбу, вытирая холодный пот.

– У, будь начеку, - попросил Линь.

3

Юн медленно просыпался. Он поежился - к утру заметно похолодало - открыл глаза, увидел перевал и холм, приподнялся на локтях, обернулся. Свернувшись калачиком, У лежал у подножия склона. Он стащил со своей левой ноги сапог и снял портянку. Обнажённая голень распухла, стала иссиня-черной. Дело плохо. Линь подполз к нему, растолкал. У встрепенулся, со страхом в глазах посмотрел на командира.

– Что случилось?

– Поднимайся, - прошептал Юн.
– Нужно проверить лагерь.

Линь помог своему солдату встать, поддерживая его, провёл через перевал, буквально на руках поднял на холм. Открылся вид на лагерь. Ничего не было тронуто.

"Мы убегали от теней!
– заключил Юн.
– Но если так, куда пропал Хо, что случилось с Бэйем?"

Китайцы спустились вниз, по дороге Юн поднял винтовку У. В лагере они доели похлебку и оставшееся со вчерашнего вечера мясо. После сидели и отрешённо смотрели в небо. Первым заговорил У.

– Что делать, командир?

Юн пожал плечами.

– Не сидеть, - ответил он.

– Боюсь, я не скоро смогу ходить, - жалобно произнёс У.

Юн посмотрел на его ногу, слабо надавил на неё указательным и среднем пальцами правой руки. У скривился, сжал зубы. Линь убрал свою руку, почесал голову, хмыкнул, отвернулся, на лице его застыло выражение, полное отчаяния и злобы. Он не мог бросить боевого товарища умирать. Но вместе с У Линю не выбраться. Как быть?

Юн встал, поднял винтовку У и положил её рядом с ним, взял своё оружие в правую руку, собрался уходить.

– Командир, ты чего надумал?
– забеспокоился У.

– Нужно выяснить, что случилось с Бэйем. Я скоро вернусь.

– Командир, не бросай меня

одного! Мне не отбиться с поломанной ногой.

– Успокойся, я же сказал, что вернусь.

– Возьми меня с собой!
– настаивал У.

– С тобой я и к вечеру ничего не найду.

Тут произошло совершенно непредвиденное - У заплакал.

– Бросить меня решил, так? Кому я нужен, раненый. В одиночку ты выкарабкаешься, соединишься с колоннами, а со мной погибнешь. Так пристрели меня, поступи по-мужски! Я не хочу попасть к ним в плен. Ты был в Шанхае во время восстания?

Услышав вопрос, Юн побледнел. Он много лет не вспоминал о событиях двадцать седьмого года, когда гоминдановцы учинили страшную расправу над коммунистами. Да, Линь был в Шанхае. И тогда он сражался на стороне Гоминдана.

– А я был, - продолжил У, не дождавшись ответа и истолковав молчание Юня по-своему.
– Я не хочу, чтобы перед смертью надо мной издевались. Моих братьев тогда убили, но не просто расстреляли, нет. Когда их схватили, они сопротивлялись. Поэтому сначала им сломали кости на ногах и руках, а потом повесили, чтобы остальных напугать. Я боюсь боли, Юн. Застрели меня, прошу!

– Я вернусь, У. В одиночку я быстрее осмотрю местность и отыщу следы Бейя, понимаешь?
– Линь пристально посмотрел в глаза своему товарищу.
– Веришь мне? У тебя есть винтовка, - Юн поднял оружие и потряс им в воздухе.
– Ты вчера выстрелил только раз? Значит там четыре патрона. Если кто-то нападёт, сразу стреляй, я приду на помощь. Договорились?

У сжал губы, кивнул, взял свою винтовку, вцепился в неё руками.

– Возвращайся скорее, Юн. Один я не продержусь.

– Соберись, друг, - подбодрил солдата Линь.

Он оставил У в лагере, а сам вернулся к перевалу, миновал его, стал искать следы Бэйя. Линь пробежал около километра, добрался до долины мелкой горной речки, спустился туда. Здесь недавно кто-то был. Трава у русла притоптана, земля разрыхлена. Взгляд упал на крупный прибитый течением к берегу предмет - старый серый берет. Юн поднял его, присмотрелся. У Бэйя такого не было. Китаец выбросил берет в сторону, поднял винтовку, стал идти вдоль русла, внимательно смотря по сторонам. Линь заметил его. Человек забился в глубокую карстовую расщелину, образовавшуюся в старом каменистом склоне. Удачное место, но днём там не укрыться.

Юн, однако, сделал вид, что не заметил человека, продолжил идти вдоль русла. Нужно убедиться, что человек один. Возможно, здесь готовят засаду. Естественно Линь передвигался таким образом, что не терял укрывшегося в расщелине из виду. Он прошёл около тридцати метров. Река ширилась, становилась бурной. Издали доносился шум падающей воды. Значит впереди обрыв, водопад. Юн опустил винтовку, стал возвращаться, помедлил возле расщелины, окинув взглядом окрестности. Больше он никого не видел. Линь решился.