Ларденгрод
Шрифт:
– Добро пожаловать, повелитель клана Ульди. – произнес Вокхог.
Глава 3. Небесные всадники
Яркая полоска света расчертила непроглядную тьму перед замутненным взором тана. В полутьме мелькнул силуэт, а затем свет исчез. Гном понял, что лежит в шатре. В воздухе витал едкий спертый запах и было очень душно. Ульфредин различил какое-то движение перед глазами. Кто-то кряхтя возился подле него, шурша бумагой и позвякивая склянками. Голова тана раскалывалась и каждый звук, лишь усугублял эту боль. Он приподнял руку и поднес ее к лицу, едва коснувшись его пальцами. Кожа восприняла
Тут же возня прекратилась. Полог шатра снова откинулся и гном отвернул голову от нестерпимо яркого света. Его глаза беспощадно слезились.
– Гройн! – раздался знакомый скрипучий голос. – Гройн, поди сюда быстрее!
Через минуту в проходе мелькнула вторая тень, и все вокруг снова погрузилось во мрак.
– Что случилось? – раздался гулкий бас сенешаля. – Он очнулся?
– Приходит в себя. – ответил голос, как уже понял тан, принадлежащий Форинвальду.
Прямо над головой Ульфредина раздалось шипение и помещение наполнилось слабым отсветом масляной лампы. Тан повернул голову на голоса и увидел два размытых светлых пятна, мигающих в отблесках пламени.
– Могучие предки, – тихо проговорил Гройн, – Даже глаз не видно.
– Охотно верю, – пробормотал рунотворец и принялся мешать в миске вязкую желтую субстанцию. – Я обработаю отеки мазью, но пройдет пара дней, прежде чем он начнет походить на самого себя.
Ульфредин попытался позвать Гройна, но слипшиеся от запекшийся крови губы треснули, и гном душевно выругался. Гройн заулыбался и похлопал Форинвальда по плечу.
– Мой тан, – обратился сенешаль к Ульфредину. – Ваш народ гордится вами. Об этой битве сложат множество песен. Я лично слышал уже две!
– Гройн, – прохрипел тан.
– Слушаю, повелитель. – отозвался сенешаль.
– Где Скорвид?
– Мастер-скаут у валкаров, повелитель.
– Что?! – зашипел Ульфредин. Он даже было приподнялся, но его тело окатила волна тягучей боли, и он снова рухнул на походную кровать. – Почему его не отпустили? Где эти грязные твари?
– Что вы, повелитель! Мастер Скорвид был освобожден сразу, как только пал громадный собаколюд. Мы еще с другого берега видели, как он вместе с гвардейцами стягивал с вас тушу валкара. Сейчас он отправился к их вождю на переговоры от вашего имени.
Ульфредин вздохнул, не скрывая великого облегчения. Форинвальд отошел в другой конец шатра, а затем вернулся и грубо приподняв голову тана, подложил под нее вторую подушку.
– Пообщались и хватит, – проскрипел рунотворец. – Гройн, мне нужен один из твоих парней для мелких поручений. Найди кого-нибудь посмышленее. Его услуги мне понадобятся… хм… на неопределенное время. Пусть сразу принесет ведро воды и горсть речного ила.
Сенешаль на мгновение задумался, а потом коротко кивнул Форинвальду. Затем он встал, повернулся к тану и, вытянув руки ладонями вверх, поклонился.
– Предки преисполнились гордостью за вас, повелитель. Вы подарили нам новый дом. – сказал Гройн и, резко развернувшись, покинул шатер.
Форинвальд поставил лампу на прикроватный ящик и, макнув пальцы в странную желтую смесь, стал осторожно наносить ее на лицо тана. От смеси шел резкий запах неизвестных тану трав. Ульфредин ожидал, что процедура будет болезненна, но, к его удивлению, мазь приятно холодила кожу. Тупая ноющая боль в правом боку постепенно стихла и дышать стало легче.
– Как… Как дела, Форинвальд? –
– Все закончилось лучше, чем мы опасались – произнес в ответ рунотворец. – Кровопролития удалось избежать, хотя обстановка остается довольно напряженной. Вождь валкаров пока держит свое слово. Сразу после поединка, он приказал своей стае отойти назад, в сосновую чащу. Из того, что я слышал, валкары были не слишком-то этим довольны, но своему вождю подчинились.
Форинвальд замолчал, отставил пустую миску на прикроватный ящик и кряхтя поднявшись на ноги, направился к противоположной стенке шатра, где стоял его небольшой алхимический стол. Там он взял небольшой мешочек и высыпал щепотку темно-синего порошка на квадратную железную пластинку с загнутыми вверх углами. Затем рунотворец что-то тихо шепнул над порошком, и тот задымился, а потом ярко вспыхнул, на миг залив шатер мистическим голубым светом.
– Давно Скорвид отправился к ним? – спросил Ульфредин.
– Через день, после вашей победы над собаколюдом, повелитель. – ответил Форинвальд, положив сверху на загнутые края пластины почерневшую железную решетку, так, что она оказалась прямо над трепещущем голубым пламенем, – Он пробыл подле вас весь день, хотя его раны тоже требовали ухода и покоя. А после, в лагерь явился еще один валкар. Черный как смоль, он был в три раза крупнее самого большого нашего гвардейца. Хоть и не такой огромный, как тот, что погиб от вашей руки. Он представился Ауфом, и потребовал выполнения заключенной между вождями договоренности. А именно, переговоров между вами, повелитель, и их вождем Вокхогом. Несмотря на все мои увещевания, мастер Скорвид оставил Гройна за главного, и взяв с собой кого-то из своих скаутов, отправился на север.
Форинвальд снова прервался, скрывшись за нагромождением деревянных ящиков, коими была заставлена добрая половина шатра. Какое-то время Ульфредин слышал лишь грохот и приглушенное ворчание, но вскоре, в неярком свете лампы снова замаячило седобородое лицо рунотворца. Он вернулся к столу, держа в руках две стеклянные емкости. На железной решетке тут же появился маленький медный котелок. Он был весь покрыт царапинами и сколами. С одного его бока торчала маленькая литая ручка, вторая же не уцелела за долгие годы использования. Старый гном вылил в него содержимое одной склянки, затем второй. Из котелка раздалось тихое шипение и жидкость почти сразу закипела. Шатер наполнился потрясающе приятной смесью ароматов мяты и шалфея. Ульфредин с изумлением понял, что теперь может дышать полной грудью не испытывая при этом мучительной боли. Он закрыл глаза и расслабил все тело, наслаждаясь каждым вдохом божественно прекрасного запаха. Благословенный сон наконец поглотил его в своих целительных объятиях. Форинвальд склонился над лицом тана, вслушиваясь в его спокойное ровное дыхание. Удовлетворенно хмыкнув, старый гном вернулся к столу.
В этот момент полог шатра распахнулся и вошел молодой коренастый гном с черной гривой непослушных волос и короткой бородой.
– Мастер Форинвальд! – воскликнул он, – По приказу сенешаля я поступаю в ваше распоряжение.
Он снял с плеча большой бурдюк с водой и поставил его у входа. Затем отцепил с пояса мешочек и протянул его старому магу.
– Ил и вода? – проскрипел рунотворец, уставившись невидящими глазами на гвардейца.
– Так распорядился мастер Гройн.
– Замечательно. Как твое имя, солдат? – спросил Форинвальд.