Лара
Шрифт:
– Мы призываем Имре из Тормода и Петрусо из Пиарас выступить перед нами. Кто расскажет нам о том, что происходит в горах? Вести, приносимые Девинами, весьма противоречивы, и никогда ранее вы не приезжали на Собирание без жен и детей.
– Я выступлю от Тормода и Пиараса. – Вперед вышел Имре – высокий мужчина с каштановыми волосами, тронутыми сединой. Серые глаза оглядели присутствующих. – Перед самым началом весны на нас напал Хетар. В деревни вошли Доблестные Рыцари. Жители были шокированы, особенно всех поразило то, что с нами обращались, как с дикарями. Они убили наших старост. Женщин и детей загнали в сараи, как скот. Молодых
– Почему же вы не послали к нам за помощью? – не выдержал Вартан. – Это же нарушение давнишних договоров, по которым Дальноземье отделилось от Хетара.
– Мы не сразу оправились от шока после случившегося, – продолжал Имре. – И потеряли преимущество. Мы с Петрусо не могли встретиться сразу, но нам все же удалось. Тогда мы договорились, что обязательно должны попасть на Собирание. Приготовление заняло не одну неделю, Вартан. Доблестные Рыцари – жестокие воины, они следят за нами, и сразу заметили, что несколько молодых мужчин решили спастись бегством. Их казнили на центральной площади, а прежде жестоко пытали. Всех жителей заставляли смотреть, чтобы поселить в их сердцах страх и ужас. Те несколько наших сторонников, что приехали на Собирание, рисковали жизнью. Нам пришлось украсть лошадей. Нас преследовали в горах, но, к счастью, как только мы оказались на равнине, преследователи отстали, и мы смогли продолжить путь. Они боятся углубляться в Дальноземье. Когда выяснится, кто мы такие, нашим семьям несдобровать. Но мы посоветовались с женами, и те согласились, что мы должны просить о помощи.
Многие женщины заплакали, услышав рассказ Имре.
Вартан повернулся к Петрусо.
– А ты что скажешь, друг?
– Он не может говорить, – ответил за него Имре. – Когда он стал объяснять рыцарям Хетара, что они нарушают заключенные много веков назад договоры, те отрезали ему язык.
Петрусо открыл рот и показал всем обрубок – все, что осталось от языка.
Главы кланов побледнели.
– Хетару нужны золото и камни, верно?
– Да, – ответил Имре, а Петрусо кивнул.
– Мы должны выгнать их с гор и убить как можно больше воинов, чтобы нагляднее объяснить им наши цели, – заключил Вартан. – Хетар не имеет права нарушать границы, а наше бездействие может стать для них поводом проникнуть дальше в наши земли.
– Да! – раздался дружный возглас.
– Впереди зима, – вмешался Флорен из Блатмы. – Мы не сможем воевать в горах зимой. А если мы будем воевать весной, кто будет работать на полях? Мы же можем отправить делегацию к рыцарям и уладить все недоразумения. Они всегда считали себя цивилизованным народом. Они поймут наши доводы. – Это был полный человек с беспокойным выражением лица, но именно его народ выращивал самые лучшие цветы в Дальноземье.
– Если воины Хетара придут на твои земли, Флорен, они разорят твои поля, а дочерей отправят в Дома удовольствий в городе, – с горечью сказал Имре. – Они с нами не считаются. И это нельзя назвать недоразумением. Это война. Мы многим рисковали, чтобы приехать на Собирание и просить о помощи.
И тут встала Лара. Она не была уверена, что ей стоит вмешиваться, но она вмешалась.
– Ваши земли –
– Моя жена знает, что говорит, – сказал Вартан.
– Потому что она сама из Хетара! – раздался резкий окрик.
– Да, я родилась в Хетаре, – сказала Лара. – Поэтому хорошо понимаю мышление тех, кто им управляет. Прислушайтесь к моим словам. Я никогда не видела такого прекрасного места, как Дальноземье. Нигде ко мне не относились лучше, чем здесь, в клане Фиакр. Людей в Хетаре приучают считать вас дикарями, но вы не такие! Я полюбила вас. Если Хетар завоюет Дальноземье, вы все лишитесь привычной жизни. Вы станете рабами, как многие в Пиарасе и Тормоде. Слушайте меня, поскольку я знаю и вас, и ваших врагов. Вы лучше их.
– Я верю ей, – сказал Рендор из Филана.
– И я. – Это был Аккиус из Девина. – Мы должны остановить Хетар. И не можем ждать весны. Подумайте, сколько еще людей погибнет за эти месяцы? Мы должны бороться!
– К тому времени, как мы соберем армию, в горах уже ляжет снег, – возразил представитель Блатмы. – Уже конец октября.
– А у тебя поля под озимыми, и не будут вспаханы до следующей весны, – оскалился Рендор. – Я знаю тебя, глава Блатмы. Ты хочешь провести зиму, как привык, в покое и тепле, в уютном доме, мечтая о том, что ты посадишь следующей весной. А для жителей Пиараса и Тормода уже не будет следующей весны, если мы не придем к ним на помощь. У нас нет выбора.
– Выбор есть всегда! – воскликнул глава Блатмы.
– Единственный выход – сидеть и ждать, пока Хетар подойдет к твоим землям, – сказала Лара. – А рыцари придут. И тогда у тебя не останется никакого выбора. Они выгонят вас с собственных земель и установят тут свои порядки. Вы будете чужаками в собственном доме. Куда вы тогда пойдете? Что ты будешь делать, милорд, когда Хетар заберет у тебя дом?
– Может, – заговорил Торин из Гитты, – они согласятся жить вместе с нами на этой земле?
– Может быть, – кивнула Лара. – В самом начале. Но население Хетара растет. Они придут сюда и будут жить по своим законам, притесняя местных жителей. Вы должны сохранить независимость, как было на протяжении многих веков, иначе вас уничтожат.
– Мы просим ночь на размышление, милорд, – выступил Аккиус из Девина. – Утром мы соберемся вновь и примем решение, что нам предпринять для защиты своих земель и освобождения Тормода и Пиараса от плена, в который они попали.
– Да! – поддержали его собравшиеся.
По традиции каждый вечер во время Собирания проходили пиршества и гулянья, но на этот раз ни у кого не было желания веселиться. Все разошлись по своим шатрам. Лара и Вартан, взявшись за руки, возвращались в лагерь.
– Я не смогла не выступить, – сказала она. – Надеюсь, я не оскорбила тебя, милорд. Я внезапно поняла, в чем мое предназначение, Вартан. Только не смейся.
Он остановился и обхватил ладонями ее лицо:
– И в чем же, моя прекрасная жена-половинчик?
– Моя миссия – спасти Дальноземье, – серьезно произнесла Лара. – Калиг об этом знал, поэтому и сказал, что я сделала правильный выбор, решив отправиться в Дальноземье. Но он ничего не мог мне рассказать.