Ланселот, мой рыцарь
Шрифт:
– Что? Кто продает замок? Дедушка продает замок? Мама, ты сошла с ума!
– Ну что ты, Хелен, дорогая, конечно, я не сошла с ума. Но ведь замок съедает так много средств, гораздо больше, чем мои операции. И дедушке нечего будет оставить твоему папе, если он станет содержать замок и дальше.
– Но ведь это же наше фамильное достояние! Наш дом, в конце концов! Как он может так поступать? Может, я захочу там жить?
– Милая, конечно, ты не захочешь жить в таком старье. У тебя же есть прелестная квартирка в Лондоне, зачем переезжать в какое-то захолустье? К тому
Хелен заскрежетала зубами. Дед продает фамильный замок, а матери хоть бы что!
– Дай папу, – перебила она, видя, что от матери ничего не добиться. – Папа, скажи мне, что это неправда насчет продажи Сент-Невилла.
– Конечно, правда, сладкая. Дед больше не может содержать замок.
– Да не говорите вы все время эту ерунду! – вспылила Хелен. – У Лоуренсов достаточно денег, чтобы содержать свой дом.
– Ну, может, и было раньше, – протянул отец, и Хелен поняла, что стоит за этим невысказанным: «Нет средств», – роскошная жизнь папочки и мамочки.
От злости Хелен шваркнула трубку прямо на стол.
Из трубки еще слышалось: «Алло, детка, милая!» – поэтому пришлось-таки поднять ее и положить на аппарат.
Посидев минуту, она набрала номер деда. Бесполезно, одни гудки без ответа. Нет, она еще выяснит, что все это значит! А пока ее ждут дела. Собравшись, Хелен поехала в университет.
Завтра в научном журнале выходит очередная ее статья о годовых раскопках в Ливии, и по этому поводу состоится презентация найденных артефактов в университете с показом диапозитивов и с большой лекцией. Нужно все хорошенько проверить. Своим ассистентам, Марку и Карен, она не доверяла. Хелен вообще не любила, чтобы кто-то вмешивался в ее работу. К тому же ей пришлось вписать их имена рядом со своим в статье. Ну и что они сделали для этого? Только путались под ногами и создавали проблемы. Карен с ее вечным насморком и боязнью змей и Марк, самовлюбленный павлин. Да он не отличит критскую вазу от римской подделки!
Едва кивнув на входе двум пожилым профессорам, остановившимся, чтобы поприветствовать ее, она стремительно прошла к лифтам.
– Доброе утро, мисс Хелен, – поздоровалась с ней одна из молодых сотрудниц.
Хелен недовольно оглянулась. Кто эта пигалица, что смеет обращаться к ней столь фамильярно? Она дважды доктор наук, и к ней следует обращаться соответственно, особенно тем, кто еще ничего не добился в жизни.
– Доктор Лоуренс, – подчеркнула Хелен с гримасой легкого презрения.
Девушка мгновенно стушевалась:
– Извините.
Хелен уже не слышала ее слов, она вышла из лифта и направилась в свой кабинет.
Вот, все так, как она и предполагала. Марк и Карен сидели на столе и любовались друг другом. Стоит взять в команду одного смазливого парня и одну дурочку, так у них сразу же начинаются эти сопли. Она с силой хлопнула дверью, и студенты резко соскочили со стола.
– Доктор Лоуренс!
Хелен с той же недовольной гримасой, что и с утра, начала с шумом выкладывать папки на стол.
– Нет бы разобрать дела, сидят бездельничают, – пробурчала она. – А я думала, Марк, что ты пришел в мою команду, чтобы вырасти как профессионал, а ты, оказывается, пришел увиваться за Карен, – съязвила она. – Если не будешь работать, станешь таким же неудачником, как и все остальные, которые протирают штаны
Студенты молча слушали ее, пока Хелен носилась по кабинету, расставляя папки по полкам.
– Но даже если они будут работать как пчелы, то все равно ничего не добьются. Здесь нужно чутье, талант! А этого у них нет и никогда не будет. Но, по крайней мере, они могли бы брать пример с меня. Ну… – Хелен на минуту оглянулась на своих безмолвных слушателей, – не только с меня. Вспомнить хотя бы Гертруду Катон-Томпсон или сэра Чарльза Вулли. Вот примеры для подражания! Я всегда следую их заветам, и посмотрите, чего я добилась в свои двадцать пять… нет, пока еще двадцать четыре года. Обо мне уже говорит весь мир, и будьте уверены, что через пять лет равных мне в области археологии не будет.
Хелен закончила расставлять папки и повернулась к студентам.
– А может, Марк, тебе стоит заняться чем-то другим? – ехидно поинтересовалась она. – Уверена, из тебя получится отличный бухгалтер. Да и из тебя, Карен, тоже. Будете сидеть друг напротив друга целыми днями и считать ворон, вместо того чтобы работать. Где мои экспонаты? Кто будет их проверять? Я что, должна всем заниматься сама?
Карен с Марком вскочили от неожиданности.
– Сейчас все сделаем, доктор Лоуренс, не волнуйтесь, – пролепетала Карен, сдерживая готового начать ругаться Марка, и, заикаясь, добавила: – Вам звонили с «БиБиСи», они хотят снять фильм о Христофоре Колумбе и приглашают вас в качестве консультанта… И еще из шоу Опры Уинфри, она хочет видеть вас в своей передаче на следующей неделе… А еще прямо сейчас вас ждут доктора Гейтс и Ли из Университета Алабамы, они хотят проконсультироваться с вами по поводу найденной ими статуэтки женщины со змеями…
– Я перезвоню Опре и на «БиБиСи», – величественно кивнула Хелен. – Но почему ты записываешь ко мне на консультации ученых с таким артефактом, как женщина со змеями? Это не относится к сфере моих интересов. Хотя… в любом случае моя консультация им не помешает, – самодовольно добавила она. – И чтобы экспонаты были готовы к моему приходу! – отдав последние указания, Хелен вышла из кабинета. После нужно будет вернуться и все перепроверить. Нельзя доверить организацию столь значимой для ее карьеры презентации каким-то неопытным студентам.
Хелен проснулась с ощущением, что забыла сделать что-то очень важное. Ах, да! Дед продает замок! Нужно ему позвонить. Вчера она заработалась допоздна и совсем забыла об этом. Снова послушав гудки в трубке, Хелен отправилась в ванную.
Сегодня большой день. Она представляет коллекцию собранных на последних раскопках артефактов, фотографии и, самое главное, свою статью, которая приблизит ее к самым знаменитым археологам мира. Конечно, предстоит еще большая работа, чтобы она могла встать в один ряд с Гертрудой Катон-Томпсон или с сэром Чарльзом Вулли, но ректор университета намекнул ей, что если она и дальше будет так трудиться, то, возможно, ее пригласят заведовать кафедрой археологии, и тогда… и тогда ей будет открыт путь к директорству в Институте археологии. Хелен выскочила из дома, воодушевленно напевая. Да, перед ней открывается светлое будущее!