Лангбэрроу
Шрифт:
Он присел, чтобы внимательней изучить устройство, помогающее передвижению во времени — чёрный ящик с надписью «Осторожно» на множестве языков. Коробка начала сердито жужжать.
Дороти вытащила заколку из волос и встряхнула их. Затем подняла свои пакеты «Маркс и Спенсер» и, пошатываясь, стала приближаться к нему.
— Ой, мистер, — закричала она, с нарочито преувеличенным перивальским акцентом. — Помогите мне. Эти два типа просто подскочили ко мне и стянули чёртов кошелек. Что мне теперь делать?
Жандарм посмотрел на неё, скользнув взглядом по
— Ну, давайте же. Помогите мне. — Затем она добавила на французском. — Вы говорите по-английски?
Он оставался невозмутим. Возможно, он видел её прибытие.
— Cette moto, madame? (Даже не мадемуазель!) Elle est tris sophistique pour une Lambretta, n'est ce pas? — Он указал на цифры спидометра. — Qui est Monsieur Schwarzenegger? Dans la sacoche? Avez-vous un permis de conduire?[12]
Это, должно быть, шутка, подумала она. Как же мне сбежать? Теперь он следил и за её пакетами.
— Смотрите, — сказала она, высыпая содержимое на землю. — Вуаля. Это — еда и напитки, понятно? Rien du crack. Rien de la contrabande[13].
Он схватил её за руку. Она гневно высвободила её ударом, который должен был повалить его наземь. Вместо этого он просто сильнее заломил ей руку за спину и сбил с ног.
Их можно выбрасывать на свалку, подумала она о булочках, смявшихся от её падения.
Он трижды пронзительно свистнул и стал передавать инструкции по рации. У входа в переулок показались люди.
В этот раз она, без сомнения, попалась. Она сложила руки и ударила его по затылку. Он упал, растянувшись на куче продуктов.
Кажется, ситуация улучшалась.
К ней подходили несколько здоровенных рабочих. Она подняла сумки, пнула по велосипеду и ударила по гудку. Мужчины отступили, зажимая уши. Она ожидала этот громкий звук, но всё равно он причинил ей боль.
Дороти ударила по зубчатому валику, и двигатель ожил. Она проехала по переулку, распугивая отшатывающихся прохожих. Минус сто двенадцать лет за десять секунд.
Время взорвалось в золотом шаре вокруг неё. Впереди простиралась временная воронка. Она как раз поспеет к чаю, окажется дома рядом с неизменно внимательным Жоржем Сера.
Она повернула боковое зеркало, чтобы посмотреть на своё лицо. Её глаза сверкали холодом и ненавистью. Это было не тем, что она чувствовала. Волосы разметались по сторонам. Увиденное показывало, что она находилась на грани.
Двигатель сильно вибрировал, и руль дергался в её руках. Туннель быстро расширялся. Он уходил вверх. Неопределённые блестящие формы, которые всегда проносились мимо в этих поездках, стемнели и исчезли. Она сняла руки с руля, давая мотоциклу возможность самому находить дорогу.
Тонкие полосы света двигались вдоль границ тоннеля. Красный — впереди, синий — позади.
Воздух казался холодным. Они чувствовала себя падающей звездой.
* * *
Куб всё ещё пылал зелёным.
Матрица сегодня необычайно медлила с ответом.
В ожидании Хофвинтер продолжал просматривать инструкции куба, уверенный, что молодой капитан не сочтёт это незаконным. Раз Хофвинтер участвовал в передаче сверхсекретных посланий, он хотел узнать, что происходило.
Вся эта необычная деятельность внизу была, вероятно, связана с появлением нового кастеляна.
Хофвинтер с трудом припоминал то время, когда почтенный старый кастелян Спандрелл не отвечал за безопасность в Цитадели. Периоды двух предыдущих пенсий Спандрелла, когда старик не был при исполнении служебных обязанностей, казались несущественными промежутками в знаменитой карьере. На сей раз он настоял, что не станет возвращаться.
— Некоторые люди никогда не знают, когда остановиться, — произнес он на своей третьей и заключительной пенсионной церемонии. — Я и так стал слишком осведомлённым для этой работы, поэтому считаю нужным передать её кому-то с меньшим количеством опыта.
По слухам, Спандрелл с трудом поспевал за реформами президента Романадворатрелундар. Высший Совет по-прежнему продолжал предоставлять кров инакомыслящим, в основном, из кланов Дромиан и Аркалиан, но ничего особенного, казалось, не мешало президенту следовать собственным путём. Она даже объявила о визите нынешнего властителя Арголиса.
Хофвинтер покачал седой головой. Считалось, что Андред, новый кастелян, был сторонником традиций, но на самом деле это едва ли соответствовало истине. Супруга Андреда, по слухам, была родом не с Галлифрея, но она, конечно, пыталась избежать общественного внимания.
Скорость, с которой реформа следовала за реформой, вызывала тревогу. Говорили также, что президент Романа, как она предпочитала себя называть, была слишком несдержанной в речах.
В Агентстве по Вмешательству существовала враждебная фракция, но никто никогда не знал, что они замышляют, пока не становилось слишком поздно, чтобы остановить их. Президент также являлась номинальным главой Агентства, но, как и предыдущие президенты, знала об их действиях не больше, чем остальное население.
Куб всё ещё пылал зелёным. Хофвинтер заворчал и перевёл взгляд на своего посетителя.
— Вы знаете о содержимом этого трансдукционного послания, капитан?
— Оно засекречено, сэр. — Джомдек смотрел на блюдо с фруктами, лежащее на столе. Хофвинтер улыбнулся.
— Вы, солдаты, проводите всё время в бессмысленных церемониях, которых не понимаете.
— Это — традиция, сэр. История.
— Ну, что ж. Если Вы не хотите знать…
Джомдек пожал плечами. Хофвинтер пододвинул к нему блюдо.