Лангбэрроу

Плэтт Марк

Тихий шёпот

Никто не посмеет

Разбудить старуху

В её кресле-качалке

.

Шёпот витал в воздухе. Злоумышленник тоже услышал, поскольку стал тревожно озираться по сторонам. Затем он постучал по стенной панели, и она

распахнулась, скорее, нетерпеливо, как будто дожидалась сигнала, чтобы показать маленький шкаф.

Драдж отправил сердитый выговор неправедному шкафу, и со стыда тот попытался закрыться обратно. Но незнакомец удержал дверцы и достал несколько предметов, положив их в свои карманы. Изображение с зеркала отражалось и в мыслях драджа. Он смог разобрать много маленьких металлических шариков и объект, про который он помнил, что это была рогатка — игрушка маленьких кузенов. Результатом её использования могли стать сложные ремонтные работы деревянной одежды драджа, плюс покрытие новым слоем лака.

В тёмной воде послышался тяжёлый всплеск. Незнакомец начал пробираться к выходу из затопленного крыла. Он ненадолго замер, увидев зеркало прямо перед собой. Он быстро достал рогатку из своего кармана, зарядил одним из металлических шариков и выстрелил в зеркало.

Стекло разбилось.

Пока кронштейн возвращался к потолку, драдж мог услышать бормотание его дико вращающегося сломанного центра.

— Семь жизней несчастья.

Драдж спрятался в тень. Он ждал, пока незнакомец пройдёт ворота, и затем включил лампу. Коридор полностью осветился. Злоумышленник увидел драджа и предупреждающе поднял рогатку. Поскольку драдж не остановился, он выпустил металлический шар, который просвистел по плечу драджа, издавая неприятный режущий звук.

Незнакомец бросился обратно, но ворота захлопнулись. Драдж увидел, что он прицелился в большой гриб-дождевик, росший на стене.

— Удачного приземления, — прокричал он.

Рогатка щёлкнула, и гриб взорвался облаком белых порошкообразных спор, которое распространилось возле головы драджа.

Пыль, самый злейший враг; отвратительный, бесконечный бич любого Дома, ослепила слугу. Он слышал злоумышленника, пробегающего мимо. Драдж с чем-то столкнулся и упал на землю.

— Счастливые приземления — счастливый Дом, — донёсся голос, поскольку незнакомец находился уже далеко как сбежавшая землеройка.

Драдж лежал на земле, махая руками как опрокинутый жук, слишком тяжёлый, чтобы подняться. В уме он слышал встревоженный голос хранителя Дома.

Разбитое зеркало испугало старуху в кресле. Она дрожала, пытаясь пробудиться ото сна, смешавшегося с мечтами.

— Рука Душ, — прокаркала она.

Её старая рука цеплялась за кресло как коготь.

Её сны были похожи на мягкие, безвкусные цветы. Они источали аромат в тёплом солнечном свете воспоминаний. Звали её обратно.

Внезапная вспышка разбивающегося стекла сверкнула как капельки дождя на листьях, когда она была девочкой. С чёрными лентами в волосах.

Стены скрипели.

Где-то далеко отсюда, вне её сновидений, звенели часы.

Она позволила теплоте

окутать её. Она спускалась вниз, через завесу цветов. Но теперь у цветов были шипы. Шёпот проснувшихся проник в сон, где резкий дневной свет играл на тонких листьях.

ПРИМЕЧАНИЯ АВТОРА

У меня всегда было странное отношение к грибам, начиная с шестидесятых, когда русский шпион, встретившийся со своим информатором в лесу Эшдаун, настаивал, что он только искал грибы. «Я просто собираю грибы» перешла в разряд знаменитых фраз. Как символ мира на нейлоновых чулках: «Рекомендовано Анитой Харрис». Но я что-то увлёкся…

Есть смысл в том, что Доктор и Крис перестают скрытничать. Не было бы лучше просто добраться до ТАРДИС и уйти? Но любопытство, всегда губившее Доктора, и человек в печи взяли верх над ними. Они начинают обращать на себя внимание.

Рогатка Доктора — символ детства в стиле Дениса-мучителя. Я не могу припомнить кого-то ещё. Любое сходство «мягкого шёпота» с детским стишком «Кристофер Робин молится» просто совпадение.

ГЛАВА 11. Зуб за зуб

— Приношу свои извинения, дорогая мадам Лила. Это была прискорбная ошибка.

— Он выстрелил в мою собаку, — ответила Лила. Ей было неловко сидеть в общепринятом положении, как учил Андред. Стул был глубок и слишком удобен.

— Уверяю Вас, капитан будет строго наказан.

Собеседник напоминал ей змею. Он неподвижно сидел на своём удобном стуле, словно готовясь к броску.

— Его накажет кастелян, не Вы, — сказала она.

Повелитель Времени выглядел стариком, но на Галлифрее это не имело значения. С длинной седой бородой, он был одет в чёрную шапочку и чёрную одежду, украшенную мехом.

Его комната также казалась старой. Она была мрачной, несмотря на широкое окно, выходящее на здание Капитолия. Стены были построены из огромных и древних камней. Она была заполнена древними реликвиями, компасами и пирамидами с глазами — символами истории, о которой она ничего не знала.

Его змеиный рот расширился в холодной улыбке.

— Уверен, что Вы понимаете, что кастелян, Ваш… ах, да, супруг, занимает ответственную должность.

— Вы имеете в виду, что он важен, — сказала Лила. Ей надоело, что с ней разговаривали как с примитивным существом.

— Хм. И то, что Вы сделали, ставит его в весьма опасное положение.

— Тогда позвольте мне поговорить с ним. Он поймёт. Повелитель Времени склонился к ней.

— Это кастелян Андред дал Вам те коды доступа?

— Нет.

— Нет?

— Если ты не веришь мне, старик, я готова пройти ваши исследования с копанием в голове. Повелитель Времени рассмеялся.

— Это звучит слишком варварски.

— Да, — ответила Лила.

Возникла пауза. Лила подумала, что не только её хотели заманить в ловушку — возможно, им нужна была информация против Андреда. Или против них обоих.