Лань
Шрифт:
Кузницу Расма вскоре продала, покупатель нашелся, это был постоянный заказчик – купец, который заказывал у кузнеца оружие. Он мог нанять рабочих и кузнецов, и теперь в кузнице изготовлялось оружие.
Долгий переход
Первые дни пути к горам Шамо не торопился, видя, как много бусин висит на крепкой нитке. Через несколько дней пути он понял, что горы почти не приближались. Теперь ему надо было идти намного быстрее.
Сначала Шамо любовался видами природы и тех мест, где еще не был. Потом монотонность его шагов
Дни шли за днями, еда, которую ему дала Расма, кончилась. Шамо не знал, как прокормить себя в открытом поле, где изредка росли рощи. Его спасла река, та же самая, у берегов которой он набирал глину. Наловив в ней рыбы, он наелся и ненадолго остановился у ее берегов, делая запасы.
На бусах осталась половина камней, но и горы теперь стали намного ближе. Шамо не хотел уходить от реки, но идти к горам было важнее. Дальнейший путь показался ему немного легче.
С каждым днем с нитки бус слетало по камню, когда там остался последний камень, Шамо стоял у предгорья. Всматриваясь в снежные верхушки гор, он не знал, куда он идет, и что с ним будет дальше. Немного провизии и меч, что висели на спине, как будто напоминали о чем-то.
Шамо боялся проспать зарю и просмотреть направление перевала.
Восход солнца, который он увидел был красивым, ясно увидев путь, Шамо пошел вперед. Там уже не было твердой земли и зеленых равнин рек и деревьев. только снег, лед, и ветер, холодный и безжалостный к человеку и его жизни.
Первый день пути в горах был невыносим. Шамо понимал, что если остановиться, то замерзнет, и с завистью смотрел на горных козлов, которые с ловкостью скакали по горам.
Вечер и ночь прошли, было трудно их встречать, и он не стал останавливаться на ночлег. Холод и ветер мешали ему, но как только ночь прошла, стало намного лучше, появились силы от осознания того, что уже пережито, и то, что еще впереди, можно так же пережить, и пройти еще дальше.
Найдя место, где можно было развести костер из припасенных дров, Шамо отдохнул немного, согрелся и доел все остатки еды. Теперь он знал, что он один, и все надежды на жизнь были в нем самом. Кругом не было никого и ничего. Только он и горы, заснеженные и холодные, пугающие своим величием и равнодушием к жизни.
Он сидел перед маленьким костерком, спрятавшись от ветра за большими камнями. Греясь и глядя на огонь, как на единственную надежду в жизни, на надежду на веру на свою жизнь, на свое будущее. Он верил словам кузнеца – идти в горы и найти там человека, все остальное было надеждой, такой же туманной, как и обман.
Последний огонь погас, значит надо двигаться, иначе смерть, но ей предается только слабый. – Слабость не для меня. Пока я иду, я жив, и только движение спасает меня. Таковы были его мысли в заснеженных и пустынных горах.
Жуткий холод сковывал движения, потом его стало почти незаметно. Ветер только сбивал с пути, ноги увязали в снегу.
– Я и сам холод, и холодом меня не возьмешь, – повторял себе юноша; от
Подъем был не очень крутым, но часто приходилось сворачивать с намеченного пути. Только теперь Шамо понял, как малы были его шансы найти здесь одного человека. Тишина, которую он раньше никогда не слышал, и пронзительный рев ветра, который налетал неожиданно, снег, холод и горы, все это было новым и могло означать для него смерть.
– Я верю в твои слова, кузнец, если я умру, то мне нечего бояться, у меня есть меч, который поможет мне по другую сторону жизни, там он поможет мне бороться с силами зла.
Шамо уже больше бредил, теряя последние силы, но не теряя присутствия духа.
Он опять мыслями уходил в никуда, все же ему надо было уйти от реальности, забыться, чтобы пережить, чтобы дойти.
Отчаяние и слабость подкрадывались к нему, но он не сдавался, все время подбадривая себя и разговаривая вслух – его голос помогал ему.
Отрешившись от всего, что с ним происходило, он шел вперед, тратя последние силы.
Ночью он понял, что идет вниз, далее забвение и тишина, такая мертвая, что ничего не было. Только чье-то вмешательство вывело его из незнакомого небытия.
Если я немного полежу, то умру, если встану, то буду жить. Но он не вставал, тело не слушалось его. Одна и та же мысль крутилась в голове, но он не вставал. Чье-то вмешательство опять вывело его из небытия, как из ледяной воды.
Он встал и пошел, тут же упав – его сковал холод.
Лань
Тепло или холод – тело жгло. Шамо не мог понять, отчего, приходя в сознание, он не понимал, где он. Уходя в небытие, он находил там спасение, сам зная, что там лучше не быть.
Кто-то помогал ему, он не знал как, но чувствовал, как силы приходили к нему.
Открыв глаза, он ничего не увидел, только темнота окружала его, но было намного теплее.
Когда его глаза привыкли к темноте, он увидел небольшую пещеру. Посреди нее была печь из горных камней.
Стройная фигура в легкой накидке, и почти полупрозрачное белое тело хозяина пещеры – все это пугало Шамо.
Шамо не мог понять, сколько было лет этому человеку. Но что-то в этом человеке было непонятным, стройная фигура, точные движения и что-то еще едва уловимое, внеземное. Шамо наблюдал за ним, и не мог чего-то понять, что было не так, не то, не отсюда.
Он опять ушел в небытие. Когда он приходил в себя, он мог лишь немного поворачивать голову, тело все еще не слушалось его. В пещере никого не было, здесь было тепло.
Только через несколько дней он мог приподняться и немного оглядеть пещеру, в которой он провел несколько дней. В пещере, где он находился, горел огонь в каменной печи, дым от него уходил наверх.
Рядом с Шамо лежала плошка с крепким отваром, выпив его, он почувствовал прилив сил. Он встал и пошел искать выход. Выхода из пещеры Шамо не мог найти, быстро заплутав в темных лабиринтах пещер, и решил вернуться обратно, быстро отыскав каменную печку, от которой веяло теплом, чувствуя слабость, он опять лег.