Ламенто
Шрифт:
– Я хочу развестись, Максим, – снова повторила Лера твердым голосом.
– Нет, – невозмутимо покачал головой он, выкладывая на тумбочку апельсины. – И насчет Италии – тоже нет.
– Ты слышишь меня, Макс? Я развожусь с тобой, – ее голос сорвался на крик. И, подняв голову, мужчина посмотрел на нее с абсолютным спокойствием и уверенностью.
– Это ты меня не слышишь. У нас все хорошо, Лера, – невозмутимо заявил он.
– Ты выбросил меня из машины во время движения, ударив кулаком в лицо. Это хорошо, по-твоему?
– Тебе не нужно было спорить со мной, – ни один мускул не дрогнул на его лице, только желваки напряглись на
– Мы и сейчас спорим! Ударишь снова? – вызывающе спросила Лера.
– Зачем ты утрируешь?
– Я? Я утрирую? Дай мне развод или…
– Или? – приподняв одну бровь, переспросил мужчина.
– Или я тебя посажу. Я расскажу полиции правду. И про другие случаи тоже. Вадим все подтвердит. И Марина.
– Тебе нужно отдохнуть и успокоиться. Я приду, когда ты остынешь. Пожалуйста, будь благоразумна.
– Миронов, ты больной, – хрипло выдохнула Валерия, закрывая ладонями лицо.
– Да, но ты же знала об этом, когда выходила за меня замуж. Ты не разведёшься со мной. Ни при каких условиях. Есть только один вариант, но так как мы оба молоды и хотим жить, он не подходит, – с иронией произнес мужчина.
– А если это случится, Макс? Если ты убьешь меня? – не отнимая рук от лица, убитым голосом спросила девушка.
– Я этого не допущу, Лера. У нас все получалось, ты сама видела результаты. Почти два года ни одного срыва. И только не говори, что я не старался, не делал для тебя все, что от меня зависело. Ты всегда винишь во всем меня. Я хочу только одного – чтобы ты слушала меня. И не спорила, не предлагала свои варианты, если я уже принял решение. Я хочу, чтобы мы были счастливы, и только я знаю, как это сделать. Тебе нужно просто довериться мне, – заявил Макс с уверенностью, которой остается только позавидовать. Но самое ужасное не в том, что Валерии нечего ответить, а в том, что он действительно верит в то, что говорит.
– Отдыхай, любимая, – произнес он, и, приблизившись, поцеловал ее в щеку, нежно потрепав по плечу. Лера застыла, неподвижно глядя перед собой. Все внутренние инстинкты встали на дыбы, сигнализируя о близости источника опасности и боли. – Я позвоню. Прошу тебя отвечать на звонки, иначе я приеду и узнаю, почему ты этого не делаешь. Договорились?
Лера не ответила, и тогда он снова поцеловал ее, но уже в макушку, и направился к двери.
– Дома без тебя пусто, – сказал он, скользнув по ней нечитаемым взглядом, прежде чем выйти из палаты.
– У меня нет никакого дома, Макс. Есть только твой дом, твои правила, – шепотом произнесла она, обращаясь к закрытой двери и разглядывая синяки на своих запястьях
С момента прихода в сознание и до сих пор Валерия так еще ни разу и не посмотрелась в зеркало. А зачем? Она и так знает, что там увидит. Отражение разбитых наивных мечтаний и несбывшихся надежд. Ходячее пособие, как превратить собственную жизнь в долбаное болото своими же руками. Только самобичевание – плохой помощник в решении проблемы.
Не она первая, не она последняя.
Возможно, предчувствие того, что в ее жизни не будет безоблачного счастья в объятиях принца в сияющих доспехах, появилось еще тогда, на детском утреннике, когда вместо радостных песен о лете, шестилетняя девочка исполнила ламенто, заставив плакать всех, кто ее слушал.
Лежа в темноте поздней ночью, глядя на мигающий огонек пожарной сигнализации под потолком, Валерия давно уже не пыталась утешить себя тем, что завтра непременно станет лучше. Она знала
Глава 1
«Он улыбается, а я ему. Он мне нравится, по-настоящему нравится.
Только я люблю брюнетов, а он блондин. Ну, или почти блондин.
Выглядит потрясно, и машина крутая.
Нет, не то, чтобы это важно. Я просто заметила.
О, черт – он мне нравится, улыбчивый.
И у меня улыбка с лица не сходит.
Чувствую себя дурой, но счастливой.
Блин, я только что вылезла из сложных отношений!
Зачем мне это, а?»
NN
Начало мая, 2008 год. Город Санкт-Петербург
– Лер, ты хорошо подумала? Все-таки целый год вместе. Он и кольцо тебе подарил недешевое. Значит, намерения серьезные, – не забывая потягивать голубоватый коктейль через трубочку, задумчиво говорит Марина. Поправляя короткие волосы, девушка осматривает танцпол и ближайшие столики, намечая себе «жертву» на вечер. Лера прячет ироничную улыбку, заметив, как подруга бросает томный взгляд на высокого брюнета с атлетическим телосложением, одетого во все черное, расположившегося возле стойки бара. Этакий мрачный брутал. Опасный тип. Как раз во вкусе Игнатовой. Неисправимая любительница плохих парней. И опасный тип, судя по настойчивому взгляду, обращённому на голубоглазую жгучую брюнетку с ассиметричным каре, тоже на нее «глаз положил», а теперь раздумывает, как бы «положить на нее что-то посущественнее». Например, себя.
– О чем тут думать, Марин? – качает головой Лера, мешая трубочкой свой коктейль и отрешенно наблюдая за перемещающимися в бокале льдинками. Она сама предложила подруге пойти в ее любимое заведение и хорошенько «погудеть» после спектакля, но алкоголь не шел в горло. Настроение с каждой минутой становилось все поганее. А Марина, вместо того, чтобы поддержать подругу, как обычно, начала расставлять силки на самого приличного, по ее экзотическим меркам, самца в слегка манерном Тесла-Баре. Они заняли места в высоких и удобных кожаных креслах за столиком возле окна. Достаточно уединенное и тихое место для приватного разговора, который, похоже, придется отложить на завтра. В гримерке перед спектаклем с Мариной гораздо проще поговорить на житейские темы, чем в коктейльном баре, где полно мужиков. Лера разочарованно вздыхает, переводя взгляд в окно, где кроме обилия припаркованных автомобилей, да въездных стальных ворот в здание напротив посмотреть особо было не на что.
– Послушай, ты все воспринимаешь слишком близко к сердцу. Нелидов для тебя самый выгодный вариант, как для начинающей актрисы, – неожиданно одарив подругу вниманием, с самым серьезным видом заявляет Марина. – Плевать, что он старше, что питает слабость к молоденьким ассистенткам. Это творческая личность. Чего ты хотела?
– Уважения, любви. Внимания, – перечисляет Лера, потихоньку допивая свой измученный коктейль. – Ну, или, чтобы мужчина, предложивший мне выйти за него, не изменял мне до свадьбы или хотя бы запомнил, когда мой день рождения. Я уже молчу о том, что за год, что мы встречались, он ни разу не был у моих родителей. А я незнакома с его матерью.