Ламбрант
Шрифт:
Вдруг Валерий Георгиевич замолчал и схватился за левое ухо, как если бы там находился наушник и ему начали сообщать что-то важное. Ухмылка мигом исчезла с его лица, и он, не говоря ни слова, повернулся и быстро зашагал к выходу.
—Что это с ним?— удивилась Виктория, прицепив заколку на волосы.
—Я не поняла, он что, какой-то институтский работник?— оживилась Настя.— И откуда ты его вообще знаешь? Пашка, объясни!
—Что-то мне хреново,— признался парень, ощущая тошноту, и принялся выбираться из-за стола.— Пойду, подышу свежим воздухом…
—Ну,
—Сейчас вернусь,— рявкнул тот и устремился в полумрак танцпола, на котором вовсю прыгали посторонние люди.
На самом же деле Володарёв следил за спиной декана. Его странное поведение подогрело любопытство до предела. Если днём Валерию Георгиевичу удалось улизнуть, то теперь первокурсник планировал задать ему парочку неудобных вопросов, чтобы окончательно выяснить, декан он или просто болтун.
На свежем воздухе, действительно, стало значительно легче. Алкогольный дурман отступил, и Павел пришёл в себя. Во дворе клуба было довольно темно, несмотря на горящие под ободком крыши красные лампочки. Володарёв осмотрелся. Кроме него, казалось, больше никого здесь не наблюдалось. Оно и понятно, погода испортилась окончательно, хотя дождь так и не пролился на пыльные улицы. Но вот куда делся Валерий Георгиевич? Неужели он остался внутри?..
Чиркнув зажигалкой, Паша с блаженством закурил. К нему постепенно вернулись мысли о сокурсниках и идее попытаться привлечь их к сатанинскому движению. Однозначно он был уверен в Насте. С ней достаточно лишь провести несколько ознакомительных бесед с использованием аргументов из «Чёрной библии», и девушка будет во власти дьявольского учения. Неплохо выглядит и Геннадий — образованный, завистливый, высокомерный. Из него должен получиться весьма ярый поклонник Сатаны. Главное, научить его правильно выпивать...
—Отвратный вечерок, не правда ли?— напугал Павла внезапно возникший голос из темноты, и он различил в углу двора мигающий огонёк сигареты.— У меня вообще этот день какой-то неправильный.
Сделав несколько шагов к невидимому собеседнику, Паша догадался, что это и есть молодой декан. Всё бы ничего, но мужчина сидел на каменном белом льве в окружении четырёх мёртвых ворон и нервно курил. Вид у него был совершено разбитый, на глазах поблёскивали накатившие слёзы, а руки дрожали.
—Я же всё выполнил,— повысил он голос, словно оправдываясь перед студентом.— Я всё сделал, как мне и велели. Что им ещё от меня нужно?! Что ещё???
—Валерий Георгиевич, вы сейчас о чём?— осторожно поинтересовался Володарёв, ощущая себя неуютно рядом с дохлыми птицами.
—Мне страшно,— признался декан, указав на пернатых.— Ты видишь? Видишь?! Они не оставляют меня в покое, они предвещают. А ещё эти руки… О, как они мне надоели. И ведь за что, что я нарушил?!!
—С вами всё в порядке?— прищурился Павел и хотел дотронуться до него, однако мужчина дёрнулся от него прочь, как от огня.
—Нет, не в порядке,— зашептал Валерий Георгиевич, отходя вглубь клубного дворика.— Не в порядке,
Он подошел к кирпичной ограде, которую освещала зеленая лампа, и принялся метаться, словно дикий зверь, загнанный в угол.
—Они здесь, я знаю, что здесь,— твердил мужчина.— Прошлой ночью было то же самое. Они хотят меня придушить. Я знаю, мне предначертано погибнуть…
—Да что происходит-то?— возмутился Паша. Очевидно, у декана случилось временное помутнение рассудка.— Говорил же, надо выпить, отпустило бы.
—Ты не понимаешь,— прервал его Валерий Георгиевич.— Мне пришёл конец. Эти птицы, эти ручищи, эти жуткие голоса... Это уже было, было, было!
—Подумаешь, вороны сдохли,— усмехнулся Володарёв, хотя в душе так не считал. Поведение птиц, мрущих хуже мух, ему ещё днём показалось плохим предзнаменованием.— Давайте успокоимся.
—Да я же!..— закричал декан, хотел подойти к назойливому первокурснику, но в ту же секунду захлебнулся и дернулся к стене, словно его туда кто-то толкнул.
—Валерий Георгиевич,— всплеснул руками Павел и сам направился к неадекватному мужчине.
Володарев протянул ему руку, и в следующий миг тот вцепился ему в рукав, весьма напористо таща за собой. Этого еще не хватало! Паша не собирался становится объектом поцелуев в темных углах. С ориентацией у него, в отличие от Валерия Георгиевича, все было в порядке.
Однако когда Павел увидел лицо декана, он понял, что дело вовсе не в приставаниях. Мужчина захрипел, его глаза выкатались из орбит, нос вздулся, губы застыли в непонятной улыбке. Может, влепить ему кулаком, чтоб пришёл в чувства? Паша был уже готов реализовать эту идею, когда из темноты кирпичной выкладки к нему вынырнула рука и едва не схватила его за подбородок. От внезапности он пошатнулся назад, успев придержаться за холодное изваяние льва. Что это было? Декан попытался его ударить?! Ну, сейчас ему мало не покажется!
Однако Валерий Георгиевич после минутной паузы издал жалобный вскрик и, отталкиваясь от стены, вырвался к освещённой зоне возле дерева.
—Господарь-Властитель мой всемогущий!— истерично заверещал он и оглянулся назад, где что-то шумно зашевелилось.
У Павла появилось такое чувство, будто кирпичи двигаются или кто-то невидимый ударяет по ним тяжеленным молотком.
—Помоги, помоги мне!— кинулся к нему мужчина.
—Что, что это???— испугался Паша.— Что там шевелится?!
—Не отдавай меня им!— прохрипел Валерий Георгиевич, вцепившись в парнишку.
Теперь звук стал отчётливым и перекинулся на соседнюю стену, которую обильно покрывал дикий виноград. Под листвой что-то заползало, отчего растения задвигались словно на ветру. Только это был вовсе не ветер.
—Бежим, бежим отсюда!— потянул декан своего студента к зданию, но вдруг споткнулся и повалился на каменистую дорожку, которая огибала двух монументальных львов.
Сквозь серые булыжники на тропинке вылезли тёмные, покрытые шёрстью лапы. Они вцепились в Валерия Георгиевича, будто голодные волки.