Ламбрант

Гарсаров Гапарон

—Его фамилия Володарёв,— ответила староста.— На выходных ему на голову упала стамеска и...

—Кажется, я вас ни о чём не спрашивал еще,— урезонил её профессор и вновь уставился на странного черноволосого первокурсника.— Итак, вы уже определились со своим именем и фамилией?

—Легонт Павлов,— тихо промолвил парень, дойдя кафедры.— То есть Павел Володарёв, но это моё старое имя.

—Легонт,— задумчиво повторил Литвинов и странно прищурился. Очевидно, он расценивал это как издевательство над собой.— Итак, господин Легонт, расскажите нам о науке

Теория Государства и Права, в чём её цели, задачи и как вы понимаете эту дисциплину для своего юридического образования...

И студент, на удивление окружающих, начал отвечать. Его тоже ошеломила та лёгкость, с которой он болтал о функциях основной правовой науки, о её видных учёных, давал огромное и оттого сложное для запоминания определение. Словом, Литвинов был удовлетворён полным, чётким и грамотным выступлением, постоянно кивая. Сокурсники смотрели на Легонта выпученными глазами. Им казалось, что он начнёт «плавать» по этому вопросу, говорить отвлечённые вещи и в итоге заработает от строгого преподавателя «тройку», но вышло совершенно иначе.

—Спасибо,— более мягким голосом наградил его Леонид Абрамович и обратился к залу.— У кого-нибудь есть вопросы или дополнения?

Тишина разрешила Павлову вернуться к смеющейся Дарье. Зоя же была ошарашена и теперь оборачивалась к другу гораздо чаще.

—Ты знал, что у нас будет семинар,— заключила Доценко, усиленно пережёвывая розовую жвачку.

—Нет, само как-то получилось,— застенчиво усмехнулся Легонт и пожал плечами.— Перед глазами всплыл какой-то текст из книги, вот я его и рассказал.

—Да?— ещё больше удивилась девица.— Молодец, учёным будешь...

Пока профессор опрашивал первокурсников, бес пытался привлечь к себе внимание одной из мусульманок. Спрятанные в зелёные платки девушки казались ему забавными, и он упорно посылал им всяческие знаки: шикал, стучал по столу ладонью, долго смотрел в надежде, что те заметят это и смутятся. Но мусульманки были неприступны. Для них не существовало сейчас ничего, кроме учебников по Теории Государства и Права. Наконец, заскучав от бесплодных попыток, Легонт попросил у Даши листок, нарисовал на нём что-то интересное, быстро соорудил самолётик и отправил его на парту благочестивых девиц. Точность полёта была максимальна, и бумажный аэроплан приземлился аккурат на книгу одной из барышень. Строго глянув на забинтованного парня, мусульманка развернула послание и тут же налилась румянцем.

—Что ты им там начирикал?— полюбопытствовала Доценко, довольная таким эффектом.

—Пенис,— оскалился бес, ведь смущение недотрог принесло ему массу удовольствия.

—Прикольно,— хмыкнула Дарья, и Литвинов вдруг вызвал её к кафедре.

Мусульманки теперь с неприязнью посматривали на развратного сокурсника. Жаль, что профессор не успел спросить их. В планах у Легонта имелось множество трюков, как сконфузить этих барышень.

—Что ж, на этом, пожалуй, завершим,— радостно пропел Леонид Абрамович.— Мне понравилось общаться с вашей группой, в общей массе у вас есть думающие личности.

Надеюсь на дальнейшее сотрудничество...

Напоследок он взглянул на весёлого Павлова, поджал к боку рыжий портфель и направился к выходу. Студенты тоже принялись собираться домой, однако через пару секунд Литвинов почему-то вернулся.

—Кто-нибудь помогите мне открыть дверь,— попросил он, и Бутов на пару с Геной поспешили решить неполадку.

Парни попыхтели, постучали по заклинившей конструкции, подёргали за ручку и вдруг оторвали её вместе с частью замка.

—Заставь дурака богу молиться,— прошипел недовольный преподаватель, оттолкнул недотёп и вновь попробовал открыть дверь.

Первокурсники молчали, скопившись возле потёртой доски. Лишь Даша с Легонтом посмеивались над этой нелепой ситуацией.

—Всё, будем ночевать в институте,— съязвила Властина, достав свой сотовый.

—Чёрт побери!— фыркнул Литвинов и пнул неподдающуюся дверь ногой.

—А может, нас заперли случайно,— предположила Зоя, которая намеревалась после занятий встретиться с товарищами по команде КВН и отрепетировать какую-то сценку.

—Нет, это с евроремонтом постарались,— зевнула Вика, прицепив на голову уже две заколки в форме бабочек.

—Павлов,— рявкнул профессор, и Легонт тут же приблизился к нему.— На счёт три выбиваем эту деревяшку.— Он указал на дверь и приготовился снести её.— Раз, два, три!..

Они дружно сшибли плечами намертво осевшую конструкцию, и раздался треск.

—Ещё раз,— отёр старик лоб и вновь досчитал до трёх.

Дверь держалась стойко, как ворота в средневековом замке. Литвинов злобно покусывал губу, и Легонт заметил, как у того покраснели руки, а в глазах профессора сверкнули белые искры.

—Пробуем ещё!— прошипел он, и на этот раз дверка жалобно скрипнула, слетев с проржавевших петель.

—Вау, браво!— закричала Регина, чьи очки вечно запотевали от волнения.

—Отлично, Павлов,— переводя дыхание, похвалил Леонид Абрамович и перед уходом благодарно кивнул ему. Его глаза сделались по-прежнему бесцветными.

Дожидаться, пока Смирдина пообщается с приятелями по КВН, Легонт не стал. Тем более ему хотелось догнать стыдливых мусульманок. Девицы, не задерживаясь, зашагали в вестибюль и даже не разговаривали друг с другом. Очевидно, это очень своенравные особы, что только подогревало интерес беса к их персонам.

—Ах, девчонки,— накинулся он на недотрог уже у выхода на крыльцо,— весело-то как в нашем вузе, правда?

Сокурсницы испугались от его дерзких движений, мигом сбросили с себя шаловливые ручки хулигана и прибавили скорость.

—Да стойте же вы,— вновь нагнал их Павлов и ущипнул одну за попку, другую за бедро.

Девицы возмущённо завопили на арабском диалекте и влепили ему пощёчины прямо с двух сторон.

—Эй, придурок!— обратился к бесу здоровенный небритый мужик, вылезая из чёрного джипа.— Тебе чего от моих дочерей надо, а?!