Лагуна
Шрифт:
Теряю дар речи, не отрываясь от его изумрудных глаз. Мои губы расплываются в широкой улыбке.
– Что ж. Тогда я могу вернуться к своему обычному рациону, состоящему из бананового смузи? – намекаю на правило «кто не ест, тот не кончает».
С губ Макса срывается смешок.
– Мы просто наверстаем всё позже.
– М-м-м, – мычу я. – Ну, даже не знаю.
– Мы точно наверстаем всё позже, детка, – усмехается он и впивается в мои губы. – Не закрывай окно на ночь.
Прикусив губу, думаю лишь о том, что он действительно
– Спасибо, – шепчу я.
– За то, что лишил тебя оргазмов?
– Ну, знаешь, я могу справиться и без тебя, – поигрывая бровями, произношу ему в губы.
– Дразнишь?
– Ага, – широко улыбаюсь.
– А мне можно будет наблюдать за тобой, пока ты справляешься без меня?
Делаю вид, что задумываюсь, обхватив подбородок пальцами.
– Ну, даже не знаю. Это ведь ты только что решил, что у нас не будет секса. А я злопамятная.
Улыбнувшись, он обхватывает руками мое лицо. Его красивые зеленые глаза устремляются в мои, и я тону в океане чувств, что испытываю к нему.
– Я хочу, чтобы ты осознала, что мы вместе. – Его голос звучит уверенно. – Так будет лучше. Мы начнем всё сначала. Будем шаг за шагом узнавать друг друга. Да, будет сложно, учитывая, что мы скрываемся ото всех. Но давай попробуем?
Киваю, не сводя с него взгляда.
Можно подумать, я могу отказать ему.
Нет, определенно не смогу. И не хочу.
Да, в глубине души у меня множество сомнений. Я боюсь, что разочаруюсь. Боюсь, что все это лишь детская одержимость Максом Миллером. Но что, если это вовсе не глупая влюбленность? Можно ли и в самом деле влюбиться, когда тебе девять?
– Ты слишком много думаешь, Лагуна. – Макс снова коротко целует меня. – Я заставлю тебя влюбиться вновь. Обещаю.
Улыбаюсь, смотря ему вслед, пока он пролезает между досок и исчезает среди пальм. С шумным выдохом облокачиваюсь на одну из досок, и все они вдруг начинают по цепочке падать на песок. Это сопровождается громким звуком, а потому привлекает внимание всех вокруг. Я замираю перед горой досок, встретившись глазами со стоящей у входа в ангар Эмбе, и тут же с губ срывается шумный вздох. Сердце в эту же самую секунду разгоняется гораздо сильнее самых мощных волн. Ладони потеют, и мне приходится ухватиться пальцами за кисточки на бикини. Будто бы это как-то поможет мне прямо сейчас не провалиться под землю.
Эмбер садится на ступеньки дома возле ангара и несколько раз постукивает ладонью, без слов намекая, чтобы я села рядом. Обхожу упавшие доски, и, пока я иду, ноги не слушаются. С каждым шагом пульс все громче стучит в висках.
Усевшись рядом, я не дышу. Не дышать я могу долго, ведь я, в конце-то концов, серфер. Но не уверена, что те три минуты, на которые я могу задержать дыхание, как-то помогут мне спасти положение и заставить
О господи.
С губ срывается взволнованный вздох.
– Я знаю, что Макс ночует у тебя уже примерно неделю, – вдруг произносит Эмбер.
О гребаная текила!
– Видела, как он вылезает через твое окно. Чем ты думала, Эми?
– Отец знает? – тихо спрашиваю я, разглядывая песок перед собой.
– Прежде чем он узнает, я должна знать, что происходит между вами с Максом. Ты любишь его?
– Все… запутано.
– Насколько запутано?
– Я влюбилась в него в девять, Эмбер. И… что, если он уже не тот парень, от которого у меня захватывало дух?
– Конечно, не тот. Все мы меняемся, Эми. Разве ты по-прежнему та девятилетняя девочка? Нет. И это нормально. Это вовсе не означает, что ты больше не испытываешь тех же эмоций, что в девять. Вспомни, что именно заставляло гореть твои глаза, когда ты видела Макса. Вспомни, в какой момент твое сердце начинало стучать быстрее. Вспомни, что ты ощущала, когда он был с тобой. Любят ведь не за что-то, любят то, что мы сами испытываем, когда этот человек рядом.
– Но ведь… я его почти не знаю, понимаешь? Что, если все это ошибка?
– А кто мешает тебе ошибиться? Или ты думаешь, никто из нас никогда не ошибался? Все прям такие молодцы, поступают правильно, ни о чем не жалеют. Да?
Ее слова звучат разумно.
– Ошибаться – это нормально. Но давай признаем, что подсознательно ты понимаешь – Макс не может быть ошибкой, – продолжает она. – Ты хочешь быть с ним? Узнать его? Полюбить его таким, какой он есть?
– Да, – шепчу, повернувшись к ней. – Но мне страшно, Эмбер.
– Но на самом деле тебе не страшно разочароваться в нем, ведь ты слишком хорошо его знаешь. Ты просто боишься потерять его.
Замираю от ее слов. Ведь она попала в самую точку. Я боюсь впустить его в сердце. Боюсь, что он снова его разобьет и я уже никогда не соберу его осколки воедино.
– Я права? – мягко интересуется Эмбер, и я киваю. – Вот и замечательно. Тогда я вообще не понимаю, о чем я там должна рассказывать твоему отцу. Я ничего не видела и не слышала. И вообще, мне уже пора идти.
Эмбер подрывается на ноги и разводит руками. С моих губ срывается короткий смешок, и я поднимаюсь следом за ней.
– Так-то лучше. – Она притягивает меня для объятий, заметив мою улыбку. – Не зацикливайся на плохом. Прекрати всё анализировать. Дай себе шанс вспомнить, почему в девять ты в него влюбилась. Я буду молчать. Ты должна разобраться в себе и в своих чувствах. А до этого момента лучше держать отца в неведении.
Я отстраняюсь от Эмбер и пристально гляжу ей в глаза.
– Спасибо, Эмбер, – шепчу я.
– Пока не за что, Эми. И насчет отца… – Она хмурится, пытаясь подобрать слова.
– Как думаешь, он разозлится? – Я прикусываю губу.